— Они сегодня прибывают, — перебил его самоуверенную болтовню комиссар. — Наверное, уже стоят у причала. Я просто не знаю, что делать. И вообще мне непонятно, почему генерал так всполошился. Мне кажется, что голландец давно сломал себе шею. История с радиограммой — это сплошной блеф. Красная пропаганда, не более.
Полковник на мгновение задумался.
— Хорошо, а что поделывает доктор Коэльо? Ты знаешь, что у него есть связи в столице, даже среди деловых кругов? Левые тоже поддерживают его. Он признанный лидер так называемого Национального фронта. Если мы задержимся с операцией, он спровоцирует выступление по всей стране.
— Мы перехватили их агента, сеньору Эрнестину.
— Какую же весточку несла птица?
Оливьеро ничего не ответил. Это был вопрос, которого он больше всего боялся. Ходил по комнате мрачный, замкнутый, будто ждал пули в спину.
Одна свеча, догорев, погасла, и красная жилка, будто умирая, несколько секунд сопротивлялась в растопленном воске.
Бракватиста сделал нетерпеливое движение. Комиссар вздрогнул и отступил в темный угол комнаты. Получилось совсем не так, как думалось вначале. Они перехватили женщину и начали допрос. Прямо там, на корабле. Кстати, это была дочь доктора Коэльо. Она вела себя нагло, с вызовом. Затем бросилась на одного из охранников, вырвала у него из рук оружие и убила себя на месте.
— Плохо! — вздохнул Бракватиста. Взглянул на бутылку с коньяком, но пить передумал. — Если узнает генерал, тебе намылят шею. Эмигрантский центр послал ее с важным заданием — это ясно. Но конкретно ничего неизвестно. Просто не знаю, что тебе посоветовать, — Себастьян нервно пожал плечами.
— Черт знает что! Я хотел как лучше. И вообще, я считаю, что главное было прервать их связь...
— Наивный человек! — Заглушил комиссара своим громовым голосом полковник. — Посмотри в окно. Темное окно, не правда ли? Вот такой же тьмой окутаны намерения твоих врагов. Ты можешь рассчитывать, прикидывать, планировать, а в их дьявольских сердцах уже созрело решение, от которого у тебя скоро похолодеет в животе. Ты думаешь, что оборвал их связь с зарубежным центром, а я уверен — они еще сто раз наладят эту связь. Кстати, кроме сеньоры Эрнестины Коэльо на корабле не было больше никого, кто мог бы выполнить ее миссию?
Сеньор Себастьян не знал, что ответить. Кажется, они обыскали все закоулки. Правда, там был один индеец, глупый индейский котенок. Начал кусаться. Ему связали руки и ноги и бросили в какой-то отсек. Пусть покормит кайманов вместе с глубокоуважаемой Коэльо.
У полковника Бракватисты заходила нижняя челюсть, массивная тяжелая челюсть упитанного бульдога. Холеным пальцем он начал ковыряться в зубах.
— Послушай, комиссар, а ты видел, как ланчия пошла ко дну?
— Не видел... но, в конце концов, это не так важно. Она должна была взорваться через несколько минут. И она взорвалась... — Себастьян Оливьеро жадно проглотил слюну. В его сознании начала зарождаться недобрая догадка. — Она взорвалась. Правда, на несколько часов позже, но какое это имеет значение?..
Полковник слушал. Он думал что-то свое.
— С чего мы начнем, Себ? — заговорил он через минуту.
— Дождемся утра и — в наступление.
— Ты забываешь, Себ, что ночь тоже неплохое время для действия.
— Ночью сельва страшна и неприступна.
— Нет, мы начнем сейчас. Мы начнем немедленно.
Полковник Бракватиста не хотел слышать ни о каких промедлениях. Ему были безразличны условия борьбы в джунглях, он мыслил категориями столичной жизни, где дивизия парашютистов чувствовала себя полновластным хозяином.
Но действительно, с чего они начнут?
Было несколько вариантов, каждый из которых имел свои преимущества и одновременно казался непригодным. Окружить поселок и провести повальные обыски... Пройти ночным рейдом в поселок Курумба, где содержались главные снабженческие тылы Коэльо... Арестовать подозрительных...
Комиссар оживился. Его плохое настроение как ветром сдуло: он вспомнил разговор с Аркаялисом, посещение старого Антонио и с мальчишеской горячностью ударил кулаком по столу. Карамба! План действия готов. Сейчас десять вечера, можно начинать. Прекрасную мысль ты подал, Артуро! Недаром вас держат около президента.
Позвали Аркаялиса. Он вкатился в комнату, как кривобокая тыква, и уважительно замер у порога. Список подозрительных готов? Тогда можно начинать.
Бракватиста удовлетворенно потирал руки:
— Вокруг поселка выставим надежные посты, чтобы мышь не пролезла в сельву. Дома арестованных сожжем. Это все надо сделать за час. Ты понимаешь, Себ, что я надумал?