Расмуссен же был полностью увлечён созданием нового автомобиля. Он долго его проектировал, рисовал, перерисовывал, рвал рисунки и злился. Пока, в один из дней, я не выдержал и не подсунул ему свой рисунок.
- Вот. Так я вижу развитие нашего «Sisu», - и выложил перед ним карандашный набросок германской «народной лоханки» времен второй мировой войны из моего первого мира.
Рисовал как помнил, с запасным колесом на капоте, и даже с лопатой.
- А зачем лопата снаружи прикреплена?
- Это я как военный автомобиль рисовал. А так, для гражданской версии, лопату надо прятать, а то сопрут. Двигатель сзади, а спереди, на капоте — это запасное колесо, - на всякий случай пояснил я инженеру. - Крыша парусиновая, но можно и цельнометаллическую сделать или деревянную, на твой выбор. В общем, проектируй по этому рисунку и не мучайся больше с выбором.
Наша «Sisu», в девичестве мотоколяска «Кинешма», внешне даже напоминала «Volkswagen Typ 82», нарисованный мной. Поэтому никаких дополнительных вопросов Расмуссен не задавал, а увлеченно принялся воплощать порученное ему в металле.
Хуже было с авиаторами, которые уже били копытом и рвались в небо. Но я своей волей и авторитетом деда Кауко запретил Тому Рунебергу поднимать созданный нами аппарат в воздух пока он основательно не привыкнет к управлению и не произведёт хотя бы несколько десятков заездов по заливу с небольшими подпрыгиваниями.
Но, понимая, что после моего отъезда младший Рунеберг точно решиться на пробный взлёт, я заранее пригласил своего бывшего классного наставника Теодора Фростеруса, чтобы тот запечатлел якобы тренировки на киноплёнку.
- Вам шах, мой диктатор, - вырвал меня из воспоминаний звонкий и довольный голос Джона Райта.
- Как насчёт ничьей? - предложил я.
- Ммм, - мальчишка засомневался и запустил обе пятерни в свою блондинистую шевелюру.
- Можем отложить и доиграть после обеда, - я развернул к нему циферблат своих наручных часов. - Осталось пять минут. Решай.
- Хорошо. Пусть будет ничья, - великодушно согласился Райт, у которого явно было запланировано на после обеда очередное приключение.
…..
Англия нас встретила дождём и пробкой из крупнотоннажных судов, ждущих прилива. Я много где читал и слышал от других про дождливый климат этой страны, а сейчас убедился и лично. Как только «Принц Густав» подобрал лоцмана и занял очередь за белоснежным корпусом океанского лайнера «Императрица Китая» (Empress of China), почти все пассажиры высыпали на палубу.
Не стали исключением и мы. Даже старший Райт выполз на воздух вместе с нами. В устье Темзы волнение почти не ощущалось и его морская болезнь немного унялась. Кутаясь в дождевики, мы рассматривали в предоставленные нам стюардами бинокли суда и недалёкий берег.
- Матти, видишь, вон там, - указал мне рукой куда-то на юг Эдвин Бергрот. - Обелиск из светлого камня. Это — «Лондонский камень». Как только его покроет вода на треть, так мы и продолжим движение.
Я глянул в бинокль в указанном мне направлении и, действительно, обнаружил примерно десятиметровую стелу, стоящую на суше не менее чем в ста метрах от уреза воды. О чём и сообщил Бергроту.
- Ха. Это ненадолго. Сейчас прилив начнётся и весь тот берег под водой окажется. Час на подъём воды и целых два часа будем двадцать пять верст ползти до города Грейвзенд. Там нас должен будет встречать Герберт Остин. Я ему уже и телеграмму отбил. Думаю, за три часа успеет доехать из Лондона.
- Телеграмму? - удивился я
- А, ты же не знаешь. При подходе к устью Темзы бегает здесь маленький пароходик телеграфной службы и принимает от подходящих судов тексты телеграмм.
- А отправляет он их как? С помощью радиотелеграфа, что ли?
- Нет. Как двинем дальше, я тебе покажу. Там есть телеграфная баржа к которой с берега проложен кабель. Пароходик тексты собирает и затем передаёт, подключившись к этому кабелю.
- А разве мы не в Лондоне сойдём? - отважно влез в наш разговор младший Райт.
- Мы же иностранцы. Нам таможню надо проходить, - пояснил я мелкому, так как заранее знал где мы сходим. - А подобная служба только в Грейвзенде, Нортфлите и Пламстеде есть. Но Грейвзенд для многих более удобен, так как там станция железной дороги рядом с портом. Вот все пассажирские пароходы и стараются там швартоваться.