– Чуть ниже! А-а-а-а, вот спасибо! Если б я была Великим Доктором, вы бы точно попали в вымышленное царство Тордоса. Хороший вы парень.
Гадаполос закатил глаза. Казалось, женщина не собиралась причинять ему вред.
– Не стоит вам такое говорить. Вас ведь за это сюда и посадили.
– Но я не Великий Доктор, – с усмешкой ответила женщина. – Я просто Доктор. Может, и хороший, но уж точно не Великий, не тот, в которого вы верите. Нас, докторов, по всему миру много, докторствуем себе помаленьку, приносим пользу.
– Великий Доктор столетиями присматривал за Лобосом, – заявил Гадаполос.
Доктор сощурила проницательные глаза. Стражник тут же подумал, что она, вероятно, умнее, чем кажется.
– Вы правда в это верите? Что где-то на свете есть волшебный человек, который оберегает вас?
На мгновение стражник задумался и оглянулся через плечо; ему бы точно не поздоровилось, если бы кто-нибудь услышал его слова:
– Не знаю. Но истории про него я люблю. С детства их знаю. Мама рассказывала мне их на ночь.
Женщина улыбнулась.
– О, у меня полным-полно историй. Хотите послушать?
Гадаполос пожал плечами. Вторая смена только начиналась, а ночь впереди была долгая.
– Почему бы и нет?
Женщина улыбнулась.
– Правильно! Жили-были четверо лучших друзей, и любили они путешествовать по свету очень, очень далеко от дома. Они повидали на пути много удивительного и прекрасного, пока однажды не попали в мир, где бушевала война. Два народа не могли договориться, кому принадлежат камни, песок и море.
– Никому не принадлежат.
– Пожалуй. Каждая сторона считала, что превосходит другую всем – не только оружием и силой, но и кровью, и костями. – Женщина неотрывно смотрела стражнику в глаза, не позволяя отводить взгляд. Гадаполос как будто бы впал в транс. – И вот что забавно: когда после битвы перед ними выросла целая гора мертвых тел, обе стороны в ужасе взглянули на нее и наконец осознали истину…
Гадаполос неловко поерзал.
– И в чем истина?
– В том, что кости у всех белые, а кровь – красная.
Прай собрал всех в главной пещере, чтобы доложить об успехах. Он стоял на валуне, возвышаясь над повстанцами.
– Братья и сестры! У меня появились последние геологические отчеты. Дайна взломала радиосеть, и выяснилось, что произошедшее с лихвой оправдало наши надежды. Взрыв в восточных шахтах резко дестабилизировал сооружения.
Райан опять растерялся. У них, конечно, были Глаза и новомодные багги, но в остальном общество казалось довольно примитивным.
– Что за сеть? – спросил он Джаю, которая стояла между ним и Яс, слушая речь.
– Несколько лет назад мэр и храм решили ограничить радио- и телекоммуникации. Но при этом ежедневно передают сообщения во все города и порты на Лобосе. У нас достаточно оборудования, чтобы прослушивать их переговоры.
– Мы здесь в безопасности? – крикнул Праю один из бойцов-людей.
– Да. Мы так думаем. Но будем держаться у поверхности к западу от Старого города.
– И что теперь? – спросила Джая отца.
– Мы отправимся в сердце пещер под храмом.
– Подождите! – закричал Райан. – Нас разве тогда живьем не похоронят? Не самый хороший план, если честно.
Прай покачал головой.
– Понимаю твою обеспокоенность. Один экипаж поедет вперед на экскаваторе, пока второй стабилизирует новые тоннели и обустраивает для нас эвакуационный выход. Я не хочу больше терять ни единой жизни. Мы и так потеряли Дейли в тюрьме. Мы так долго и упорно шли к этому дню, и теперь я вижу – конец близок. Вы и я… мы уничтожим шестивековой тотем угнетения!
Из толпы послышались возгласы одобрения.
Райан поднял руку, как будто в школе.
– Извините?
– Райан? – Прай раздраженно посмотрел вниз.
– Извините, но… что будет потом?
– Что ты имеешь в виду?
– Разрушите вы храм, а потом что? Они ведь так просто не сдадутся.
– Никто так просто не сдается, – добавила Яс.
– Пока в храме будет твориться хаос, мы сделаем ход: уберем с дороги этого бесхребетного хорька Белена и захватим власть над Старым городом. Наши братья и сестры в провинции последуют нашему примеру.
Раздался очередной возглас одобрения; люди скандировали имя Прая. Райан осторожно вытащил Яс из толпы.
– Что такое? – спросила Ясмин.
– Они совершенно одинаковые, – ответил Райан.
Она нахмурилась.
– Кто?
– Храм и эти повстанцы. Он только что назвал своих товарищей «братья и сестры»!
– Я не бывала в храме, но все же. Сотни лет храм убеждал всех вокруг, что по нашим словам женщины и лобосцы – это низший класс. Так за что их винить? Понятно, что они слегка… вышли из себя.