– Я постараюсь все исправить, – пообещала Доктор.
Яс схватила Доктора за руку.
– Доктор, – шепотом обратилась к ней Яс, чтобы Джая и Темпика не слышали. – Мы тут не виноваты.
– Правда?
– Правда! – Яс покачала головой. – Мы не просили их помешиваться на религии, основанной на однодневной поездке, которую мы когда-то совершили. Мы не вложили оружие в руки целой толпы повстанцев и монахов!
Доктор глубоко вздохнула и уселась на влажный валун. Крохи света сочились меж камней, и все вокруг сияло красивым голубовато-серебристым светом.
– Ясмин, ручонки у тебя, конечно, крохотные, но вот сердце – большое и очень доброе.
Яс не удержалась от смеха.
– Спасибо… Наверное.
– Мне иногда кажется, что на крышу ТАРДИС стоит приклеить зеркало заднего вида. Я всегда так спешу вперед, что порой забываю оглянуться назад.
Ясмин и Доктор сидели бок о бок. Доктор продолжала:
– У моего народа, Повелителей времени, была своя собственная Книга Истин, и первое правило в ней гласило, что нам нельзя вмешиваться в судьбы мира. Мы должны оставаться безмолвными призраками, которые никогда и нигде не оставляют следов.
Яс толкнула Доктора коленом.
– И знаешь что? В твоем возрасте я взяла и порвала эту книгу правил.
Яс улыбнулась.
– Почему меня это не удивляет?
– Но иногда я забываю, что все наши действия… имеют последствия. Наследие. Звучит грандиозно, а? Может быть, иногда все же лучше придерживаться старых добрых правил: оставлять все так, как есть.
Странно было видеть Доктора в таком настроении.
– Доктор, тебе и впрямь стоит почаще оглядываться назад – чтобы увидеть, сколько добра ты принесла. Ты меняешь мир к лучшему. Правда! Если мы что-то и изменили, то хотели как лучше. За этот год я поняла одно: в космосе существует и добро, и зло, но ты всегда на стороне добра.
Доктор улыбнулась.
– О, ты умеешь подбодрить, Ясмин Хан. И обычно ты права в своих рассуждениях. Пусть и случайно, но мы устроили здесь беспорядок. Однако плюс в том, что в таких случаях обычно можно просто извиниться и воспользоваться влажными салфетками, чтобы все прибрать. Мы обязательно все исправим.
Доктор подскочила и метнулась туда, где Темпика укрыл Марию своими одеждами.
– Джая. Прости за беспокойство, но твой отец не сказал, куда собирался пойти?
Она утерла глаза.
– Нет, но полагаю, он движется обратно на базу повстанцев к западным скалам.
– Это меня и беспокоит, – пробормотала Яс.
– Пойдемте, – позвала Доктор. – Нужно отнести твою маму домой. Она заслуживает должного прощания.
Джая поблагодарила Доктора, и Темпика молча поцеловал свою возлюбленную в макушку.
– Вы такие милые, – восхитилась Доктор, протягивая Джае носовой платок. – Он чистый. Наверное. Еще раз прими мои соболезнования.
Джая подняла взгляд на Доктора.
– Спасибо…
– Этот мир… Лобос… он создан для вас двоих. Я серьезно. Все будет не напрасно, обещаю.
– Кто вы? – Глаза Джаи блеснули.
– О, всего лишь ваша поклонница, просто пролетала мимо.
– Поклонница?
– Да. Я большая поклонница любви.
Темпика взял Джаю за руку.
– Но могу сказать, поклонницей чего я не являюсь точно, – продолжила Доктор, и во взгляде ее снова сверкнула сталь. – Ненависти.
Глава 20
В Храме один из монахов аккуратно наклеил Грэму на голову пластырь – он упал во время давки, и теперь возле его левого глаза красовался глубокий порез.
– Ваша милость, – обратился лекарь к Микадосу, – позвольте вас осмотреть.
– Я в полном порядке! – огрызнулся Микадос, хотя Грэм видел, что он хромает, ведь упали-то они вместе.
– Так лучше? – спросил молодой монах.
Грэм потрогал голову.
– Да, отлично. Спасибо, приятель.
Молодой монах удалился, когда в небольшую медчасть зашел отец Орнид. Комната представляла собой скромных размеров палату с шестью кроватями, симметрично расположенными по обе стороны. Здесь пахло спиртом и антисептиком.
Очередное землетрясение обрушилась на храм, отчего банки с зельями и мазями загрохотали на полках.
Орнид прислонился к дверному проему, но Микадос накинулся на него, как стервятник:
– Доложите, что там происходит!
– Мэр Белен созывает собрание. Он привел на арену свою маленькую дочку и теперь очень недоволен. Крайне недоволен, я бы сказал.
За дверью Грэм услышал голоса, за которыми последовал хлопок двери и тяжелые шаги.
– В чем дело? Что на самом деле происходит?
– Первосвященник Микадос. – Орнид поднялся. – Люди говорят, что Великий Доктор серчает на нас. Карает нас за то, как мы обошлись с гостями. – Он указал на Грэма. – Некоторые семьи пакуют чемоданы и бегут из Старого города к побережью или в горы.