В шахтах Яс и Прай тоже услышали.
На извилистых улицах Старого города Глаза застыли в воздухе. Сидя в замаскированном под рыбацкую лодку судне в гавани, Дайна контролировала вещание странной женщины.
Мужчины, женщины и дети – люди и лобосцы – поднялись с кроватей и вышли из домов, чтобы послушать. Слушали пьяные моряки, рыбаки и владельцы таверн.
Слушали все.
Глава 25
Доктор держала рукопись над головой, не подпуская к ней священника.
– О, Микки, вам еще столетия назад стоило уничтожить эти улики. Хотя, полагаю, в том, чтобы хранить секреты, есть нечто очень заманчивое. Лобос, у меня в руках отчет о мирном договоре, который я помогла составить шестьсот лет назад. Договор о мире и разделении власти между людьми и лобосцами. Право правления принадлежало обеим сторонам.
Люди в церкви гневно зароптали.
– Хватит! – отрезала Доктор. – Если вы думаете, что обладаете генетическим превосходством, то ошибаетесь. Шестьсот лет назад вы боролись за существование. Люди выжили только благодаря гостеприимству лобосцев. Все остальное – ложь. Теперь вы знаете правду. Что будете с ней делать?
Снаружи храма лобосцы не верили своим ушам. Слухи… сказки… неужели все это правда? Лобосцы не были рождены рабами?
Грэм увидел, как один из монахов вышел из толпы и снял капюшон. Отец Орнид.
– Микадос? Это правда?
Значит, только первосвященник имел доступ к древним документам; к правде.
– Чушь! – огрызнулся Микадос. – Зачем ворошить прошлое?! Все мы видели, что произошло, когда люди и лобосцы свободно скрещивались друг с другом. Чума, которая уничтожила всю планету!
– Конечно, удобная ложь, ведь правда? – Доктор не давала Микадосу выхватить из ее рук бумаги. – Но вот что забавно. Я исследовала неочищенную воду и нашла в ней бактерию под названием F. tisseralos. Довольно безвредная в небольшом количестве, однако порой мутировавшие штаммы могут вызывать крайне серьезные проблемы с животом.
Присутствующие явно растерялись.
– Хочешь сказать, они заработали пищевое отравление? – удивился Грэм. – Или, вернее, водой отравились?
– Да. И все это вылилось в серьезную вспышку. Скорее всего, бактерии попали в систему водоснабжения. Вот что это было, а вовсе не кара божья. А всего лишь обычная болезнь.
Микадос шагнул вперед и обратился к храму:
– Нет! Грех всему виной! Греховное смешение человека и лобосцев вызвало чуму!
– Что за чушь! – возмутилась Доктор. – Если это так, как вы объясните существование Джаи? – Доктор поманила ее к себе.
Джая скинула с себя накидку и поспешила на платформу.
«Женщина и человеко-лобосец женского пола в храме! Большой день для Лобоса», – подумал Грэм.
– Джая, как у тебя дела?
– Я в порядке.
– Ты лучше, чем в порядке. Ты прекрасна. – Доктор взяла ее красивое лицо в ладони и повернулась к аудитории. – Мать Джаи – человек; отец – лобосец. А помолвлена она с монахом.
Толпа оцепенела от ужаса, и тогда Темпика побежал к Джае.
– С бывшим монахом, – поправил он. – Я не хочу быть частью этой лжи.
– Послушайте! – воскликнула Доктор. – Даже не слушайте, а посмотрите!
Джая взяла Темпику за руку.
Храм наконец смолк.
– Посмотрите. Посмотрите, как они берегут свою любовь. – Доктор улыбнулась. – Смотрите в будущее. Да, прошлое всегда нужно помнить, но при этом следует оставлять его там, где ему место.
Глубоко под поверхностью земли Яс наблюдала за Праем. Он смотрел на Глаз и хотя стоял к ней спиной, Ясмин заметила, как Прай смахнул с лица слезу.
– Мы можем быть там с ними, понимаешь? – сказала Яс.
– Но Мария уже не может.
Яс покачала головой и хотела подойти к нему, забыв, что прикована к экскаватору.
– Неправда. Когда мой дедушка умер, мама сказала, что он остался в моем сердце. Когда мы теряем любимых, они всегда с нами, где бы мы ни были. Мы никогда их не забываем.
Прай повернулся и посмотрел на Ясмин.
– Мария с тобой и с Джаей. Она навсегда в ваших сердцах. – Яс кивнула на экскаватор. – И ты тоже должен быть с Джаей.
Прай перевел взгляд на коробки с взрывчаткой.
– Я люблю тебя. – Темпика прилюдно прижал возлюбленную к груди. – И мне не стыдно за свою любовь.
– На Лобосе еще столько жизни, – продолжала Доктор.
– А как же землетрясения? – спросил Орнид.
– Это мятежники, а не Великий Доктор! – Доктор закатила глаза. – Они в буквальном смысле подрывают храм. Все просто и понятно – это саботаж, а не божественное вмешательство. – Она схватила кувшин с вином у брата Глезоса и выбросила в окно. – Отраву мы пить не будем, спасибо.