Пики О'ни Гежни начали немедленно удаляться. Панорама изменилась — к юго-востоку от горного хребта показалась огромная желто-коричневая равнина.
Вне всякого сомнения, она не умрет прямо здесь и прямо сейчас. Дыхание постепенно выровнялось. Представить трудно, что ей пришла в голову эта идея — сократить путь, то есть перескочить по воздуху Малый Полумесяц. Это поможет ей выиграть часы или даже сутки, оставить позади тех участников гонок, кто предпочел двигаться под парусом из Зуликистана на восток через залив Зиф. Среди немногих оставшихся карт и расписаний она наткнулась на краткую информацию о независимой коммерческой фирме, организующей полеты на воздушном шаре в восточной части Зуликистана. Весной здесь дуют преимущественно северо-западные ветры, которые могут послужить ее интересам и осуществить ее надежды — в конечном итоге вырваться вперед, оставив позади всех, кроме Фестинетти. (Где же сейчас, интересно, эти близнецы?) Разумеется, в свои планы она никого не хотела посвящать, они так бы и остались ее личной тайной и преимуществом, если бы она не совершила ошибку: при переходе через Навойское ущелье она слишком донимала расспросами говорившего на вонарском проводника. По всей видимости, проводник передал разговор Гирайзу, Каслер, очевидно, тоже слышал, в результате чего она лишилась возможности перелета в одиночестве. Узнав об этой идее, они настояли на том, чтобы вместе отправиться к Ичмиими, и ей никак не удалось от них отделаться, несмотря на все предпринятые попытки. Она подумала: надо радоваться, что о ее плане не узнали все остальные, например Чарный, Джил Лиджилл, Заван, но радоваться как-то не получалось, особенно на фоне такой несправедливости. Это — нечестно, идея с воздушным шаром принадлежит только ей!
Странно, конечно, но она рада, что они сейчас с ней, призналась самой себе Лизелл. Она не ожидала, что так испугается высоты. Она просто не предполагала, что ее охватит такое подлое Малодушие, что она покроется холодным потом, а внутри все перевернется. Если бы она оказалась одна, она бы сбежала при виде огромного красно-желтого шара, плавающего в воздухе над горной хижиной, в которой размещались «Удивительные полеты путешественника Ичмиими». К счастью для нее, надежды на будущую победу и стыд восторжествовали над ужасом, и в присутствии двух мужчин ей удалось не показать виду, какие сомнения сжигают ее изнутри, по крайней мере, она постаралась не показать виду. Она заставила себя забраться в шаткую, непрочную корзину. Она выдержала ужасно неприятный быстрый подъем, она мужественно не издала ни одного писка, визга или вздоха, она сдержала все позывы к тошноте, она даже умудрялась вести разговоры на разные безобидные темы. Короче говоря, она вела себя как разумный, опытный, взрослый человек.
Гирайз ничего не понимает. Он, вероятно, воспринимает ее как нетерпеливую и острую на язык вертихвостку и совсем не догадывается о той панике, которую она испытывает. Каслер Сторнзоф, однако, совсем другое дело. Вероятно, ему не раз приходилось наблюдать за солдатами перед началом сражения. Неважно, какая за этим стоит причина, но, видя ее слабость, он не выражает ни жалости, ни презрения.
Как бы то ни было, она очень счастлива, что они здесь, с ней. Но она сразу же сбежит от них, как только подвернется первая возможность.
Прошло несколько часов, и ее страхи рассеялись. Спазмы в животе постепенно прекратились, и где-то около полудня, когда путешественник Ичмиими открыл свой мешок с провизией, она уже была готова насладиться хлебом, козьим сыром и терпким красным вином. После еды она даже ощутила некий интерес к пейзажам внизу. Малый Полумесяц заслуживал внимания, представляя собой живописное зрелище — ледяные шапки, венчающие горы, сверкали как зеркала и переливались на солнце, острые скалы, узкие ущелья и пропасти, в которых залегали фиолетовые тени. Воздух на такой высоте поражал чистотой и холодом. У Лизелл пощипывало в глазах от ослепительного сияния ледяных пиков, но ей не хотелось отводить взгляд из страха пропустить что-то интересное. Ее упорство было вознаграждено, она увидела высоко парящую ослепительно-белую птицу — редкого снежного орла.
Она уже полностью успокоилась к тому моменту, когда Малый Полумесяц превратился в предгорья, редко усеянные деревушками и пышными высокогорными пастбищами, по которым бродили винторогие козлы.
Предгорья уступили место широкой равнине, известной как плоскогорье Фрет'Аг, простиравшейся от Вечного Оплота до лесов Орекса.
С высоты взору предстали многочисленные речки и ручейки, мчащиеся с гор вниз по поросшим травой долинам. Мчащиеся, чтобы соединиться с величественной рекой Ягой, которая несет свои воды к Нижнему океану. Река, питаемая многочисленными притоками, расширялась по мере приближения к океану, прихотливо извиваясь, прокладывая себе путь через огромные зеленые низины — легендарные леса Орекса. И ветер нес путешественников в самую гущу этого царства дикой природы.
Внизу простиралось безбрежное желто-коричневое море. Однообразие его нарушалось лишь блеском солнца, отражавшегося на серебряной поверхности воды, узкими лентами грязных дорог да изредка попадавшимися соломенными крышами домов. Однажды им попалась на глаза телега, запряженная волами. Она устало тащилась в сторону О'ни Гежни. Воздух был настолько чист и прозрачен, что можно было разглядеть одежду возницы — свободную белую тунику, зеленый шейный платок и широкополую шляпу. Когда воздушный шар поравнялся с повозкой, возница поднялся в полный рост, поднял лицо к небу и приветственно замахал руками. Лизелл помахала в ответ. В следующую секунду и телега, и волы, и возница уже остались где-то позади.
Воздушный шар продолжал свой полет, и неровная поверхность Фрет'Ага наконец начала меняться: желто-коричневые земли превратились в темно-зеленые берега реки Яги.
Длинная змееподобная лента реки убегала вдаль, а тенистые леса простирались, казалось, до самого горизонта. Там, где начинались джунгли, река делала большой поворот. Здесь же стоял город Ксо-Ксо, столица Северного Ягаро — место остановки на маршруте Великого Эллипса.
Лизелл уже видела невысокие строения из коричневого кирпича с такими же коричневыми черепичными крышами, рядом с ними — деревянные дома на сваях, крытые пальмовыми листьями, и извилистые не мощеные улицы. Не очень впечатляющее зрелище. Куда более привлекательными казались внушительных размеров современные суда, стоящие в порту Ксо-Ксо. Грейслендские, догадалась Лизелл. Вторжение грейслендцев в Юмо Таун велось отсюда, из Северного Ягаро. Она непроизвольно посмотрела на Каслера, но тот не отрывал глаз от открывшейся панорамы. На свету на белой коже особенно сильно выделялась красная отметина на лбу — память о неожиданной встрече с гражданами Аэннорве, с видимым безразличием объяснил он. Она содрогнулась, представив аэннорвийскую толпу, готовую насмерть забить камнями на улице человека. И в этот момент она вновь почувствовала страшный холод, что терзал ее и несколько часов назад. Вмешательство Гирайза в'Ализанте действительно спасло его от серьезных травм, а может быть, даже от смерти. Каслер рассказал ей еще об одной детали, которую сам Гирайз небрежно пропустил.
Ее внимание сместилось в сторону в'Ализанте. Бесцеремонный солнечный свет выставил на всеобщее обозрение серебряные пряди на висках и тонкие линии морщин вокруг глаз. На фоне главнокомандующего он выглядел маленьким и смуглым. И не он один!