— Поэтому, — сказал Марко, — вы, ведьмы, используете мужчин-покупателей для продолжения рода?
— Да. Но у меня не было ни одного. Старшие ведьмы всегда первые. После того, как посетители заканчивают с ними, им не интересны младшие ведьмы.
Марко неодобрительно хмыкнул. Только могучий мужчина сможет справиться с этой иерархией.
В сумерках зазвучала труба, и появились бегущие фигуры. Луч света коснулся Марко и Халрана.
— Сдавайтесь! — прозвучал высокий женский голос с мнаеннским акцентом. — Брось топор, чужак, или мы истыкаем тебя стрелами!
Марко увидел, что некоторые из подошедших подняли арбалеты. С такого расстояния они вряд ли промахнутся, даже в почти полной темноте. К тому же на мужчинах не было доспехов. Даже если они спасутся, то не смогут покинуть остров без посторонней помощи — ведь им нужно надуть шар.
— Они поймали нас, — сказал Халран. — Зачем вообще я затеял это рискованное дело…
Марко вытащил топор из чехла и бросил на землю.
— Вперёд! — выкрикнул тот же высокий голос.
— Госпожа, — начал Марко, — мы просто безвредные путешественники, которые…
— Молчать!
В городе Мнаенне дома были маленькими, но прочными, построенными из островного чёрного базальта. Они оказались широкими и приземистыми, как будто строители боялись, что ураганы унесут их.
Ведьмы появлялись в дверях домов, с искренним любопытством разглядывая пленников. Марко слышал отзывы о своей внешности и сомнительные характеристики, которые заставили его покраснеть.
Дома стали больше, когда они достигли храма в центе. Храм возвышался на три этажа над остальным городом. От огромного центрального купола в девять сторон отходили крылья.
Сопровождающие втолкнули Марко и Халрана в дверь в конце одного из крыльев и повели по коридору.
В свете внутренних ламп Марко удалось лучше рассмотреть захватчиц. Это были вооружённые женщины, одетые в блестящие латунные кирасы, приспособленные для женских форм, килты; а на головах у них красовались шлемы с забралом. Некоторые несли арбалеты, а некоторые — лёгкие пики. У всех были клинки — то ли большие кинжалы, то ли маленькие мечи, свисавшие с пояса. Они не выглядели угрожающе; но, напомнил себе Марко, будь он хоть в два раза больше, удар острым наконечником копья лишит его жизни, и не важно, кто нанесёт такой удар.
Женщины не пользовались косметикой, как в англонианских городах, но они были изящнее и привлекательнее неряшливых грязнуль, обитательниц Византии. Частое появление светлых волос и голубых глаз указывало на англонианское или еропианское происхождение. Синти зашла внутрь вместе со всеми. Марко увидел, что у неё зеленоватые глаза и коричневые волосы с сильным рыжим оттенком.
Синтии оказалась пышной и полногрудой, девушку нельзя было назвать красивой, но она оказалась вполне симпатичной.
Марко привели в комнату, где сидела женщина в годах, худая, с суровым взглядом. Солдаты-женщины со звоном салютовали своими пиками. Старшая, которая отдавала приказы путешественникам, положила топор Марко на стол, и рассказала о случившемся. Марко не понял всего, потому что она быстро говорила на незнакомом диалекте, но сделал вывод, что он и Халран злоумышляли против Великого фетиша.
Худая старая женщина посмотрела на мужчин и сказала Халрану:
— Я стрингиарх Катлин. Расскажи мне свою историю, незнакомец.
Халран начал:
— Вот как всё было, госпожа. Я доктор Боэрт Халран, философ из университета Данна. Я занимаюсь экспериментами беспримерной важности…
Халран углубился в технические детали воздухоплавания, которые становились всё более непонятными, и наконец Катлин не прервала его:
— Полагаю, вы говорите на англонианском, хотя это не имеет значения. Я просто должна заметить, что вы, философы, можете ожидать от нас наименьшего милосердия, так как с помощью своих изобретений вы пытаетесь воспроизвести все чудеса, которых мы добиваемся магией, лишая нас этим средств к существованию. Хорошо, толстяк, теперь ты расскажи свою историю, и старайся говорить по существу, а не как этот старый олух.
Марко сказал:
— Госпожа, меня зовут Марко Прокопиу, я помощник доктора Халрана. Он изобрёл этот воздушный шар, как он пытался вам сообщить. Мы вылетели на нем в Виен, но ураган сбил нас с курса, поэтому нам пришлось приземлиться а Афке. Когда мы убедили афканцев отпустить нас, штиль отсрочил наше возвращение домой, поэтому пришлось садиться здесь. Мы искренне просим прощения за нарушение, и готовы улететь, как только сможем накачать шар, предполагая, что ветер не изменится.