Марко сказал:
— Давай возьмем их с собой.
— Все?
— Почему нет?
— Хотя бы потому, что все мы не унесём. Кроме того, если мы возьмем все, ведьмы заметят пропажу и растерзают нас на кусочки, даже если мы захватим их верховную жрицу в заложники. Но если ты положишь парочку в карман…
Прекратив спор, Марко освободил две верхние коробки с вершины пирамиды от золотой веревки, которая опоясывала конструкцию, и положил их в карман овчинной куртки. Из-за того, что он убрал коробки, веревка обвисла. Чтобы сделать пропажу менее заметной, Марко сделал на верёвке петлю и затянул потуже. Потом опять накинул на пирамиду золотую ткань.
Они выбрались из храма и закрыли за собой двери. Марко прошептал:
— Я знаю, где мы. Дальше по коридору находится помещение, где стрингиарх допрашивала нас. Пойдем.
— Зачем?
— Увидишь.
Марко поспешил по коридору. В помещении было темно, но достаточно света проникало через дверь, поэтому глаза, привыкшие к тусклому освещению, могли увидеть обстановку. Он поискал топор, но его не оказалось ни на столе, ни на стенах. Наконец Марко начал выдвигать ящики стола, которые застревали и скрипели; Халран испуганно зашипел:
— Чёрт тебя побери, Марко, тише! Ты…
В этот миг Марко потянул последний ящик, который застрял, а затем поддался с пронзительным скрипом. Его рука нащупала в темноте рукоятку топора, но тут дверь приоткрылась, и женский голос закричал:
— Эй! Что…
Марко мельком увидел силуэт ведьмы в обмундировании, с пикой на плече. Он из-за стола прыгнул на женщину, по дороге сбив с ног Халрана. Прежде чем она успела ещё хоть что-то сказать, Марко ударил её.
В византианской культуре было распространено рыцарское отношение мужчин к женщинам, а женщины придерживались определённых ограничений. В общем, именно поэтому Марко ударил женщину обухом топора, а не остриём. Удар обрушился на бронзовый шлем и свалил стражницу на пол.
— О боги! — выдохнул Халран в наступившей тишине. — Что мы наделали!
Марко затащил тело женщины в комнату и тихо закрыл дверь. Ему показалось, что прозвучал голос, задающий вопрос; затем наступила тишина.
— Она жива, — донёсся шепот Халрана.
— Я всего лишь ударил её обухом, чтобы оглушить. Возьми её меч.
— Но… но я совсем ничего не знаю об оружии…
— Ох, Земля! Тогда неси мои ботинки. Сюда. Если бы я знал, что встречу её…
Марко сам подхватил маленький меч.
— Пойдем.
Миновав ещё один длинный переход и ещё одну лестницу, они оказались у двери, ведущей в покои стрингиарха. Марко коснулся двери из карликовой ступы. Она была заперта.
Марко безрезультатно возился с дверью; потом он произнёс:
— С виду кажется непрочной. Думаю, я смогу выломать её хорошим ударом. Но если мне не удастся с первого раза…
— Я понял, — сказал Халран. — Может, лучше разрубить её?
— Нет, для этого потребуется несколько ударов. Шум привлечёт ведьм. Отойди.
Марко разбежался и обрушил весь свой вес на дверь. Изнутри её удерживал маленький засов, который, в свою очередь, крепился к дереву четырьмя гвоздями. Когда Марко прыгнул на дверь, засов пролетел через всю комнату. Дверь со стуком открылась. Марко по инерции ввалился внутрь.
Комната оказалась гостиной, а не спальней; её слабо освещала настольная лампа. Марко услышал резкий голос:
— Кто там? Что происходит?
Идя на голос, он отыскал спальню и коснулся кончиком меча груди стрингиарха как раз тогда, когда она села в постели.
— Ведите себя тихо и делайте, что говорят, тогда останетесь в живых, — сказал он.
В коридоре зазвучали голоса. Халран ввалился в спальню:
— Ведьмы!
— Прикажи им остаться снаружи, — приказал Марко, прижав меч к телу женщины.
— О-оставайтесь снаружи, девочки! — сказала Катлин. — Чего вы хотите, два бандита?
— Уйти, — ответил Марко. — Доктор, объясни всё нашей хозяйке.
Халран изложил пожелания по поводу торфа и надувания воздушного шара. При упоминании о количестве торфа Катлин упёрлась:
— Нелепо! — закричала она. — Нам приходится беречь каждый кусочек привезённого торфа, его нет на острове. Вы…
Она умолкла, когда Марко ещё немного вдавил лезвие, и спросила:
— Сколько времени это займёт?
Марко не мог не восхититься её хладнокровием.
— А сколько сейчас времени? — спросил Халран.
— Примерно половина четвёртого. Я только что легла.
— Тогда, по крайней мере, до рассвета, — ответил Халран.
— И, — добавил Марко, — мне придётся постоянно угрожать вам мечом; первое же неосторожное движение…