— В Массей, сэр.
— А дальше?
— О, мы думали, что сможем позаимствовать один из ваших кораблей.
— Должен сказать, никогда не предполагал, что философы — люди дела. Впредь я буду осторожнее, если захочу подшутить над ними.
— О, я — совсем не философ, — сказал Марко. — Мне просто повезло.
Они миновали южные ворота. Верёвку отвязали, перенесли через ворота и затянули вновь. Процессия, похожая на цирк, прогромыхала по мосту через Дунау и двинулась по дороге на Массей, главный порт Еропии.
Когда запасы торфа подошли к концу, Марко пополнил их, опустив с помощью легкой веревки маленькую корзинку с воздушного шара на землю. Когда он и его пленник проголодались, Марко поднял еду тем же способом.
— Вы, кажется, всё продумали, — сказал Прем.
— Для этого, сэр, и нужны мозги.
— Я не получу кофе?
— Сожалею, но мне он нужен весь. Вам сон не повредит, но если засну я, то могу проснуться уже на пути вниз.
Алзандер Мирабо засмеялся:
— Вы же вдвое крупнее меня! Я не смогу сбросить вас вниз, не разбудив.
— Вы можете заколоть меня, или что-то подобное.
— Только если буду свободен, а не связан, как сейчас.
— О, вы можете извернуться и перетереть веревки о лезвие моего топора, как герой в романе Шайкспера.
Прем засмеялся:
— Вы ещё и телепат?
Марко усмехнулся. Он просто поставил себя на место Према. Так что он не поддавался, когда Прем пытался обмануть его улыбками и обещаниями. Он прекрасно знал о репутации Према как хладнокровного предателя.
Мафрид сел, но сумерки ещё продолжались, когда странный караван прибыл в Массей. Марко сонно наблюдал, как паксор переваливается меж доков имперского военно-морского флота. Состоялось длинное совещание между Тоскано, полицейским, который прибыл вместе с процессией из Виена, и офицером флота. Философы опустили воздушный шар на высоту пятидесяти футов. Фонарик, осветивший лицо Према, убедил морских офицеров, что их повелитель действительно находился в плену.
После часа отсрочки философы отвязали воздушный шар от паксора и присоединили конец веревки к борту корабля, парового тарана «Невероятный». Марко, который никогда не бывал на борту парового корабля, смотрел на происходящее с интересом. Корабль казался крепким судном около двухсот футов в длину, с большим железным выступом на ватерлинии на носу; бронзовая защитная полоса тянулась вдоль ватерлинии и высокой, тонкой дымовой трубы.
Философы заранее спланировали, что потребуют оставить на корабле только минимальный экипаж, достаточный, чтобы управлять машинами и штурвалом.
— В конце концов, — сказал Воутаер из Роума, — я создал эту проклятую машину для Према и потому должен знать, как управлять ей.
Прем Мирабо, наблюдая за приготовлениями, спросил Марко Прокопиу:
— Теперь вы готовы сказать, когда отпустите меня?
— Когда достигнем пункта назначения, сэр, — ответил Марко.
— Что? Но это невозможно! Кто может знать, вдруг заговорщики захватят моё место во время отсутствия?
Марко пожал плечами:
— Думаю, сэр, мы сможем вынести это несчастье. И разве вы мне не говорили, что вы народный кумир? Несомненно, массы будут за вас!
— Это не шутки, — проворчал Прем.
Из трубы «Невероятного» повалил дым и полетели искры. Легкий ветерок разносил дым, клубы которого достигли корзины; Марко и Према стали кашлять и вытирать глаза.
— Вы что, решили вдобавок придушить меня? — застонал Мирабо.
Марко с пленником страдали ещё полчаса, пока «Невероятный» не отчалил и не вышел из гавани, издавая невероятный свист и звон. Дымовая труба пыхнула напоследок, заставив Марко и Мирабо кашлять ещё сильнее. Когда огни тёмной тихой гавани погасли, философы опустили воздушный шар на палубу.
Марко выбрался, потягиваясь и зевая, и подал руку Прему. Философы кружили по палубе в шлемах и кольчугах.
— У вас в сундуке с вооружением был хороший выбор, Ваше высочество, — сказал Ульф Тоскано. — Не пытайтесь натравить на нас экипаж, потому что мы втрое превосходим их числом; вдобавок мы забрали у них оружие. И мы будем охранять вас днём и ночью, чтобы избежать неприятностей.
Марко пробормотал:
— Доктор Тоскано, где я могу прилечь?
Четырнадцатого Перикла «Невероятный» достиг острова Мнаенн, но корабль дрейфовал на горизонте до заката, чтобы приблизиться к острову под покровом темноты. Марко проспал всю ночь; утром он обошёл корабль — и был очарован. Он потратил часы, рассматривая огромные бронзовые стержни и рычаги. Он надоедал Воутаеру, расспрашивая о работе парового двигателя.