— Теперь, — воскликнул он, — мы готовы!
В полночь с криком появился призрак.
— Уиии! Я бенгальский тигр, страдающий от зубной боли! Я в отчаянии! Слышите мой стон? Осторожно, на мне нет цепей. Смотрите, как я изведу этих гадких арендаторов!
Учитель невозмутимо зажёг спичку, а потом все семь свечей-демонов. Затем он повернулся лицом к призраку и закричал, проделывая ветвью замысловатые пассы:
— Я поднимаю факел, я сжигаю их образы.
Ютакку, шеду, рабису, экиму,
Лилу и лилитуи ардат лили,
И всё зло, что владеет людьми!
— Что? — сказал призрак. — О, привет, Джузеппе.
— Мое имя до посвящения не имеет значения, — сказал учитель.
— Дрожи, растай и исчезни!
Пусть твой дым поднимется к небесам,
Пусть Шамаш уничтожит твои члены, пусть сын Иа,
Великий волшебник, обуздает твою силу!
— Ой! — сказал призрак, слегка пошатнувшись. — Ты играешь слишком грубо.
С этими словами он исчез.
Но тотчас же он, или его двойник, появился вновь.
— Извините! — пробормотал вновь прибывший. — Если вы на минутку остановите экзорцизм, я всё объясню.
— Итак? — спросил учитель.
— Он снова был на винокуренном заводе и опьянел от запаха. Извините меня, сколько у вас здесь вещей. Плохо, но они не сработают с Богусом.
— О, они сработают, — ответил учитель.
— Хех-хех, — сказал Boiyc, вновь появившись. — Ты так думаешь. Убирайся, Жулик.
Теперь он обращался к другому призраку.
— Мне не нужна твоя помощь, чтобы разделаться с этим никчёмным матом.
Учитель Махананда начал следующее заклинание. Второй призрак, Жулик, испарился. Затем первый, Богуc, исчез из вида, и второй призрак появился вновь.
— Остановись, Богуc! — кричал он. — Ты уже достаточно опозорил нас для одного вечера.
С этими словами он исчез, а Богус появился. Они сменяли друг друга четверть часа — исчезал то один призрак, то второй.
Наконец, Учитель Махананда рухнул в кресло, прикрыв голову руками. Богуc, появившись в свой черёд, усмехнулся:
— Что я вам говорил? — злорадствовал он. — Вы не сможете изгнать призрака Мелвина Пая. Просто подождите до следующей ночи; я наберусь достаточно сил, чтобы покончить с этим проклятым владельцем дома!
— Не слушайте его! — закричал, появляясь, Жулик. — Я настоящий призрак Мелвина Пая!
— Не ты! Я!
Спор снова разразился, и два призрака, всё ещё пререкаясь, исчезли.
— Это бесполезно, господа, — вздохнул учитель. — Я могу изгнать любого духа, но двирупу слишком трудно… как сказать?… схватить. Когда ты отодвигаешь одну половину, вторая приближается. Я ухожу.
Учитель снял оранжевую мантию, засунул её в чемодан, убрал всё прочее имущество, нахлобучил на голову старую чёрную шляпу и ушёл.
— Что ж, — сказал Конрой, — куда теперь он исчез?
— Откуда я знаю! — ответил Калески. — Не думаю, что вы хотите, чтобы я дальше выполнял свою работу.
— Не уходи от меня, старина! — закричал Конрой. — Ты не слышал его угрозы? Он распутает всех моих арендаторов и разорит меня! Пожалуйста, останься ещё на пару дней! Просмотри ещё раз историю Пая. Где-то там должен быть ключ к разгадке.
Калески пожал плечами.
— Хорошо, если ты хочешь. Но я ничего не обещаю.
Ранним утром Калески начал охоту. Он нашёл сестру Пая в другом пригороде и от неё получил новые сведения.
Пая воспитывали в строгости, и он был не очень счастлив. Дважды в течение взрослой жизни у него случались провалы в памяти. В первый раз он пришёл в себя и обнаружил, что поступил в морскую пехоту.
Он отслужил свой срок и вернулся к прежней работе. Во второй раз он очнулся в тюрьме. Как он понял, предыдущий год он провёл, путешествуя, как странствующий чёрнорабочий. Он оказался в тюрьме из-за слабости к портовым кабакам и драк с матросами.
Сестра Пая направила Калески к психиатру, который лечил Пая после второго провала в памяти — доктору Экстрому. Калески нашёл номер Экстрома в телефонной книге и отправился в его офис.
Доктор Уильям Экстром оказался высоким, стройным мужчиной с серебристыми волосами, который походил на актера, играющего роль выдающегося психиатра.
— У Пая было раздвоение личности, — сказал он. — Гедонистические, предприимчивые стороны его души, так сурово подавляемые в ранней жизни, скопились в его подсознании в форме второй личности. Дважды его вторая идея-комплекс брала вверх. Как будто две личности, Л-Один и Л-Два, переменно управляли телом.
— Вы случайно не разыгрываете меня, доктор? — спросил Калески. — У некоторых людей может быть два разума в одном теле?