Она зашла со спины и мягко положила мне руки на плечи.
— Мне нужна твоя помощь.
Через рубашку я почувствовал игривые сестрины коготки. Оглянулся. Красные губы, черная куртка, черные джинсы, укороченные, видны голые лодыжки, розовая футболка, на красивой груди черные буквы FIRST TIME. Черный продолговатый берет.
— Ты меня испугала. FIRST TIME!
Она звонко рассмеялась.
— Что у тебя за берет?
— Из страны басков.
Моя младшая сестра О. никогда меня ни о чем не просила. Слишком гордая, чтобы просить. Харизматическая, глаза цвета горького шоколада, большие, как у новейших детских игрушек, она не нуждалась в просьбах.
В ее взгляде мелькнуло что-то презрительное по отношению к себе. У меня возникло смутное беспокойство, что эта просьба мне дорого обойдется. О. перевела взгляд на подоконник с альпийскими фиалками, молча вглядывалась в цветы.
Мама любила альпийские фиалки. Она разводила их в небольших горшках на широком кухонном подоконнике. Фиолетовые, розовые, белые — с махровыми листьями. Они выглядели, как горный луг, как признание в любви к чему-то несбыточному.
Подоконник покрыт дешевой сине-белой клеенкой, запачканной выпавшей при поливках землей. Среди фиалок возвышается в старом горшке старое денежное дерево. Это даже не подоконник, а крышка встроенного ящика, куда, как в кулинарное бомбоубежище, прячутся кастрюли и сковородки.
Мы сидим с сестрой за темно-красным столом, на темно-красных стульях, которые вместе с другой темно-красной кухонной мебелью родители привезли из своих бесконечных командировок в Париж. В вечернем окне зажигаются две высотки: на Кудринской и Смоленской.
— Ты как-то сказал, что Москвы не существует, что она самый субъективный город в мире, живет только в нашем воображении.
— Москва только кажется…
— Вот будет весело, если меня посадят! — скривила рот О.
У нее на глаза навернулись слезы? Она смахнула их, потянулась ко мне, обняла. У сестры всегда были сложности с тактильностью, но тут она прикоснулась ко мне, прижалась сиськами FIRST TIME. Мы оба были смущены.
Чем отличается писатель от журналиста? Журналист ищет выход, писатель — вход.
16. Камень, ножницы, бумага, раз, два, три
Пришло наше время, и всё поглупело вокруг. Поглупели птицы, люди, старики, чиновники, спортсмены, воробьи. Поглупела русская интеллигенция, поглупели интеллектуалы, философы, юмористы. Поглупели и — провалились в могилу.
Поглупела наша страна, хотя никогда особенно умной она не была. Поглупела Англия, принявшая самое нелепое решение за всю свою неглупую историю. Поглупели Соединенные Штаты Америки, как-то избравшие своим президентом полного идиота. Поглупела милая Франция, где к власти рвутся антисемиты и ксенофобы. Поглупели и сами ксенофобы вместе с антисемитами.
Поглупели любители соцсетей, а также их враги. Поглупела и раскололась русская оппозиция. Поглупели парламенты и правительства многих стран. Поглупели улицы, сады, перекрестки, не нашедшие своего архитектора. Поглупели и сами архитекторы.
Поглупели тургеневские девушки и нимфоманки, плейбои, монахи, бандиты. Даже самые главные бандиты и то поглупели. Поглупела полиция со своими глупыми пытками. Поглупели тюрьмы и рабочий класс — он полностью вышел из строя и поглупел.
На глазах глупеют космонавты, бедняки, попрошайки, воры, банкоматы, олигархи.
Поглупела Бразилия буквально за один день.
Поглупели листья на деревьях. Вроде бы еще не зима, а они уже поглупели.
Поглупела моя любимая Польша с ее аистами на крышах, Польша, которой принялись править глупые черносотенные люди.
Поглупело конкретно правительство моей страны. Поглупели армия и флот, киты и тигры, подводные лодки — все поглупели.
Поглупела тайга. Поглупели оленеводы, олени. Поглупели Мурманск и Архангельск. Поглупел Крым при новых хозяевах, хотя и прежние были не шибко умны. Поглупела далекая Гваделупа.
Поглупели проститутки, националисты, школьные учителя.
Поглупели ученики средних школ и воспитанники детских садов. Поглупели младенцы в яслях.
Поглупели акушеры и стоматологи.
Поглупела Венгрия, не принявшая иммигрантов, и Германия, щедро принявшая их, тоже мучительно поглупела. Поглупела человеческая память.
Поглупела Европа в целом, отказавшись от религии, поглупела религия, отказавшись от веры, поглупела вера, отказавшись от Бога, да и сам Бог, прости Господи, поглупел.