За последние 500 лет, прошедшие после вашей смерти, главным вектором развития человека стала утрата его знания о самом себе. Чем больше он узнавал о мире, тем меньше видел самого себя. Возможно, это началось именно в ваше время, и ваша книга оказалась не только первой по счету, но и пророческой. Я не хочу сказать, что раньше, до вас, человеком руководила мудрость. Но человек жил в клетке догм и потому не мог распоясаться.
Свобода чувств сделала его глупым. Но не только! Свобода ума тоже привела его к глупости. Если человек — мера всех вещей, как утверждает Европа, то это путь к глупости.
Но и диктатура, требующая от человека служения, основанная на страхе, она тоже ведет к глупости. Выходит дело, мы окружены глупостью, мы в блокаде, и кольцо сопротивления сужается. Да и как оно может не сжаться, если глупость до последнего времени была вездесущей невидимкой, которая не рассматривалась как глобальная угроза?
И только теперь, когда глупость стала бактериологической болезнью, не менее ужасной, чем соответствующая бомба или чума, когда на всем шарике стали помирать от глупости миллионы людей, только тогда спохватились.
Не поздно ли?»
«Дорогой русский друг,
довольно странно с вашей стороны не заметить, что прародительницей глупости является ваша страна, которая давно замечена в любви к бестолковому поведению. Именно в ваших краях ум считается проявлением дьявола, вами глупость возводится в добродетель. Пока мы философствовали в Европе, пока на Востоке рассуждали мудрецы, где были вы?»
«Дорогой Эразм,
Бог с тобой! У нас была великая русская литература. Вот наши западно-восточные философы-мудрецы! Вот тебе настоящее приглашение к диалогу — их книги.
Как сделан человек?
Русская культура, которая больше всех хочет воевать с энтропией, достигла ничтожных результатов. Она переоценила возможности человека и надорвалась. Она предложила идеальные решения вместо туманных компромиссов западной жизни. Русский мир — пример того, как нельзя жить. Он до предела пропитан нежизненными конструкциями идеального существования, будь то царского, советского или нынешнего, патриотического извода. В России глупость развелась со времен утопического сознания, когда реальное невозможно, а невозможное реально».
Ответ Эразма:
«Ты что, самый умный что ли?»
«Дорогой Эразм,
глупость — существенная часть всеобщей энтропии. Раньше она сдерживалась. Теперь, во времена прямой демократии и бесстыжей диктатуры, она стала править миром».
Эразм: Кем сдерживалась? Сословными ограничениями? Ты хочешь вернуться к ним?
Я: Нет, я за умную демократию.
Эразм: Что это такое? Правление умных? Очередная утопия.
Я: Молчи! Кто ты такой? Скопец! Неудачливый монах! Вместе с Томасом Мором — близорукие гуманисты. Что ты делал во Флоренции? Прошел мимо Леонардо и Микеланджело. Даже не познакомился. Ну какой ты авторитет! Ни католик, ни протестант. Кто ты? Смерть в Базеле…
Эразм: Дурак!
Я: Из-за тебя я ползаю на брюхе перед хозяйкой Глупостью, которую ты воспел, и умоляю пощадить.
Эразм: Ты думаешь, что кончилась культура, а она только взялась перерождаться.
Я: Что ты! Америка глупеет на глазах. Колумба сбросили с пьедесталов.
Эразм: Идет новое поколение, оно оплодотворит новую культуру.
Я: Paroles… paroles…
28. Баня
Однажды Маленький Ночной Сталин и Великий Гопник пошли в русскую баню. Отхлестав друг друга березовыми вениками, задымились на славу. Восстали все члены, они разоткровенничались.
— По-моему, ты похож на дрочуна, — присмотрелся к своему голому последователю Маленький Ночной Сталин.
— Что? — не понял Великий Гопник.
— Дрочил в юности?
— Чем это я похож?
— Лицо у тебя такое.
— Лицо как лицо, — с обидой сказал Великий Гопник.
— Как всякий мастурбатор, ты слишком часто обижаешься.
— Но мне теперь все доступно! Кого захочу трахну, кого захочу замочу. Я не представляю, как мир может жить, когда я умру. Я утащу всех в могилу.
— Зачем? — дивился Маленький Ночной Сталин.
Великий Гопник ушел от ответа, поменял тему разговора:
— Говорят, вы бросились в могилу за гробом вашей первой жены…
— Бросился. А ты бы не бросился? Онанисты не бросаются в могилы.