— Папа, — сказал я, — это твоя дочь О.
— У меня никогда не было дочери, — задумчиво сказал папа. — Сыновья есть, а дочери нет.
Я не стал настаивать.
— А что это за человек? — через минуту озабоченно спросил он, показывая на Никиту Члена.
— Жених моей сестры О.
— А… По-моему, она его не любит.
Никита интересовался глобальным падением интереса к чтению. Он был уверен, что литература свое отжила. На отцовском юбилее он подошел ко мне с вопросом:
— Вы же тоже в глубине души так думаете? Если нет, то не надо себя обманывать! Даже если вы меня выведете в качестве отвратного героя в какой-нибудь вашей книжке, неважно, прочтут только те, кому читать бумагуне надоело! Будьте последовательны. Посмотрите, как выросли акции поваров: они кормят мир. Надо искать только то, что человеку присуще от природы.
Однажды я с удивлением узнал, что тихоня Никита вместе с О. сняли крутой порнофильм. Теперь он завидовал О., потому что она попала под следствие, а он — нет. Антигопу хотелось посидеть в тюрьме, и он подбивал сестру вести себя дерзко и указать на него как на зачинщика. Мне уже пришлось как-то сказать Члену, чтобы он успокоился.
— Можно вас на минутку? — сказал Никита.
Мы подошли к окну.
— Вы, пожалуйста, никуда наверх не звоните, — взволнованно проговорил он. — Это стыдно! Им нельзя звонить. Честно говоря, я вам руку не подам после этого! Я и так-то вас, можно сказать, полууважаю. Хотите знать, почему я в вас разочаровался?
— Ну, конечно!
— Я готов сесть за О. Я ее люблю. Все меняется. Идет новое поколение. Оно перевернет Россию. Вы, старики, ничего в этом не смыслите. Мы — антигопы, мы — новые гуманисты, мы вас зароем!
— Отец опять упал сегодня! — объявила мама, обращаясь ко мне так, словно я его толкнул. — Разбил ладонь. Синяк на лбу.
Отец схватился за лоб.
— Ты написал «Жизнь с идиотом», вот и напророчил.
23. Страна-порнография
Для меня О. была божественной, но я в упор не видел ее. Когда же она надломилась, я вдруг что-топочувствовал.
— Порно — искусство будущего. Не это тупое, механическое, быдло-порно. А великолепное порно! Я буду первой великой режиссеркойпорно, — сказала О.
Мы опять курили с ней, теперь в коридоре.
— Ты ужестала великой, — со строгим видом кивнул я.
— Даже если мы во всем отстаем, то в порно будущего будем первыми. Никто нас не обгонит. Ни китайцы. Ни Европа. Ни Америка. Завоюем все золотые медали! У них там все запротоколировано. А у нас только наружный тоталитаризм, глазурь самодержавия. А внутри вечное беспокойство. У нас секс замешан на когнитивном диссонансе.
О. считала, что благодаря своим изысканиям она способна снять идеальный порнофильм, который раскроет характер России. В русском порно есть неизбывная интрига.
Выше знамя российского секса!
Он основан на стыде бесстыдства, на заливном смехе застенчивости, на преодолении комплексов и неуклюжести чувств, неумении владеть своим телом, непосредственном оргазме, душевных сиськах. И венец всего — кровосмешение, высокий уровень нарушения законов цивилизации. Наше порно любитнеуставные отношения.
Как это ни странно, О. не пригласила меня на скандальный вернисаж. Впрочем, что тут странного? Она втайне считала, что всю жизнь находится в тени моей славыи хотела оторваться. Выставка Страна-порнография была ее звездным часом.
Через порно раскрылась вся страна. Страна-обман. Страна-растлитель. Страна-нелюбовь.
На выставку явились казаки. Их привел молодой писатель Ерёма. Разгромили. Но во всем обвинили О. Началось следствие. Сестре попался следователь-парафашист. Он стал ей портить нервы. Взял подписку о невыезде.
Сестра О. курила и говорила:
— Наша порнография поощряет предательство. Об этом я написала в каталоге к выставке. Но его конфисковали. Впрочем, у меня где-то валяется пара экземпляров.
— Покажешь?
— Подарю! Иностранная порнография тоже затрагивает звериный аспект, — продолжала О. — Вместе с тем, это примирение полов, возрастов, соединение не соединимого в одетой жизни. По-моему, это скучная этика.
— По-твоему, порнография раскрывает человека лучше, чем другие нарративы?
— Наше порно ебется на скрипучих кроватях. Это круто! Так натурально! В нашем порно женщину унижают, это порно гопников, следи за мыслью, отсюда со скрипом рождается Великий Гопник, равный другому Великом Гопнику — нашему великому народу.
— Ничего себе! Значит, они равнозначны: он и народ?
— Нет. Великий Гопник — это народный идеал, народ тянется к идеалу, но не всегда дотягивается, а Великий Гопник дотянулся, отжался и стал царем.