Он лежал на продавленном топчане с гордым лицом чемпиона не то двора, не то Европы по восточному единоборству. Взгляд у него был такой же остекленевший, как у живого.
Хозяйка притона, внучка в черных очках, держала на руках большую рыжую кошку, при этом ухитряясь на кого-то кричать по мобильному телефону. Рядом на полу валялась та самая подушка. Дочка-убийца рыдала так, будто убила не она. Она никак не могла сообразить, как менты догадались, что это она задушила папашу. А сам задушенный Великий Гопник, и его вдова в коротеньком халате, и заплаканная дочка с пышной прической, и бизнесвнучка со связями в блядском мире, и какие-то мужики в растянутых майках и черных трусах, и молодой следователь с рулеткой, и бывший геолог Юрий Дмитрич, и дед с георгиевской лентой, и санитары в меховых шапках, и черный, как воронья стая, ОМОН — всё это была одна большая народная семья, которая весело, как будто под хмельком звала меня:
— Иди к нам!
85. Понятка
К нам!
К нам!
К нам!
Национальное сознание России из квартиры № 32 оформилось в ПОНЯТКУ. Гопники взяли власть. Они ее никогда не отдадут, потому что кому еще отдавать?
Мы все — гопники. Мир перевернулся вверх дном. Мы бьем по дну, как по барабану. Тарам-там-там! Все вместе мы представляем собой Великого Гопника. Гопник в гопнике живет, гопником погоняет. Мы — закономерный результат отечественной истории.
В Москве на Воробьевых горах подготовляется памятник Великому Гопнику. Все вместе мы, как пчелы, выделяем из себя мед индивидуального Великого Гопника. Он — крутой. Мы его уважаем.
Гопничество стало религией России, всосало в себя православие, империю, все прочие коллективные дела: «Черную сотню», рабочий класс, Ленина, охоту и рыбалку, селедочный, вкусный запах мохнатки. Гопники — чемпионы. We are the champions, my friend… Наша главная страсть — победа. Мы своих не сдаем.
Они не любят шибко умных. Они — вежливые ребята, но их напрягает извиняться, и они редко говорят спасибо. Им нравится глумиться, издеваться над врагами и не только. Они не щадят поверженного врага.
У гопников есть свои амазонки — гопницы. Они тоже не знают, что такое извините. История гопничества тесно связана с приключениями понятки.
Понятка родилась от негарантированной жизни. Понятка включила в себя негарантированное земледелие, негарантированную собственность, негарантированную семью. Понятка стала подменой сознания. Она вывернула сознание наизнанку.
Понятка — фильтр. Абстрактные понятия не проходят через него, застревают. Абстрактные слова — над ними издеваются. Под подозрение взяты любые идеи. Понятку тошнит от абстрактных слов. Свобода, ответственность, право — она блюет. Выборы — ну вы чего, это, братцы, собачье говно!
Понятка мутирует с течением времени. Хотя не меняет своей сущности.
Петр Первый боролся с поняткой — не сладил.
Понятка — приговор, патент на отсутствие будущего. Если понятка разлетится, заменить ее будет нечем. Понятка и власть находятся в уникальном состоянии. Власть паразитирует на ней, понятка паразитирует на власти. Скорее всего, главным паразитом оказывается здесь все-таки понятка.
Понятка одомашнивает мир. Сложности — на помойку. Имена становятся кличками и кликухами, очищаются от чести и совести. Мишка — кореш, Варька — сука. Можно одомашнить и американцев — они станут пиндосами, их тогда проще убивать. Вообще-то чужого никогда не поздно замочить. Ведь ты, парень с поняткой — как человек с ружьем.
Понятка — лимита не только имени, но и понятий. Остается мякиш, остальное долой как ненужное и пустое, остается ПОНЯТКА, которая тупо нюхает мир.
Понятка стала матрицей поведения, с ней хорошо дома, неуютно в чужих местах.
Понятка снюхалась с поняткой. Гирлянды, летучие мыши поняток.
Есть мохнатка — волосатый жук, а есть понятка — это ведь тоже жук, особое, дворовое устройство мозга. Понятка неразделима с мохнаткой, они тыкаются друг в друга, обнюхиваются, как собаки.
Между начальником Росгвардии, моим шофером Мишей и гаишником есть нестерпимое родство поняток. Только они разбрелись по чинам и в душе друг друга называют клоунами. Понятка — ушибленное темя, именно в ней развивается сталиновирус — вирус любви к Сталину.
Понятка — защитный дальтонизм мозга, паралич ума. Зима шансона. Лето сапог, далекого крестьянского прошлого. Понятка не различает масштаба событий. Гвоздь в стене важнее заграничных революций, рыбалка и гудящий телевизор — наш пещерный век — век понятки.