— А мы живем сейчас, — рявкнул в ответ Тауно. — Нам все равно придется бóльшую часть этого добра переплавить или разрезать на кусочки, разве не так? Кстати, их души живут и наверняка обо всем помнят.
— Да, в каком-нибудь сером безвременье, — добавила Эйян. — Они не были христианами.
— Полагаю, нам повезло больше, — ответил Тауно и вновь принялся за дело. Даже рядом он казался в тумане каким-то нереальным. Ингеборг вздрогнула и начала было вытягивать из-под одежды крест, но тут же остановилась и тоже вернулась к работе.
Ближе к полудню ветерок, постепенно крепчая, отогнал туман в море. Копья солнечного света протянулись к земле, все чаще выглядывая из голубых просветов в облаках. Потеплело. На пляже бормотали волны.
Завершив труды, путники пообедали на обочине дороги холодными припасами с корабля, запивая их кислым вином. Вряд ли это можно было назвать прощальным банкетом, но ничего получше у них не оказалось. Когда с едой было покончено, Тауно отвел Нильса в сторону, подальше от посторонних ушей.
Несколько секунд они простояли молча — обнаженный сын Агнете возвышался над худым, облаченным в драную одежду парнем, угрюмый Тауно и усталый Нильс. Наконец принц Лири заговорил:
— Если я плохо к тебе относился, то приношу извинения. Ты заслуживал лучшего. Под конец нашего путешествия я устал, но… словом, я слишком много возомнил о себе и позабыл о том, сколь многим я тебе обязан.
Нильс поднял глаза и ответил с оттенком отчаяния:
— Забудь о своем долге, Тауно. Это я в неоплатном долгу перед тобой.
— За что, друг мой? — мрачно усмехнулся Тауно. — За то, что тебе приходилось идти навстречу опасностям, снова и снова рисковать жизнью ради нашей сестры? За то, что впереди тебя ждут еще бóльшие трудности?
— Разве? А богатство и все, что оно означает — конец нужде, издевкам и насмешкам других людей? Да, я помогаю Маргрете, то есть Ирии, но разве я уже не вознагражден за это сторицей?
— Гм. Я не очень-то искушен в обычаях жителей суши, но могу предположить, что все шансы против тебя, и если ты потерпишь неудачу, твоя смерть от рук людей станет куда ужаснее, чем в океане или в пасти морских монстров. Задумывался ли ты об этом, Нильс? — потребовал ответа Тауно. — Думал ли по-настоящему, серьезно? Я спрашиваю ради Ирии, но и ради тебя тоже.
— Да, думал, — твердо ответил юноша. — Ты знаешь, кому я служу в моем сердце. Так вот, ради нее я готов сделать все, что в моих силах, и каждый свой свободный час я проводил, строя разные планы. Ингеборг станет моей первой советчицей, она лучше меня знает этот мир, но она не останется единственной. Будущее в руках Господа, но все же я храню надежду. — Нильс перевел дыхание. — Ты ведь знаешь, что торопливость погубит нас. И каждый шаг нам следует тщательно продумать.
— Верно. И сколько же времени потребуется? Год?
Нильс нахмурился и подергал жидкую бороденку.
— Пожалуй, больше. Сперва мне потребуется приобрести соответствующее положение… но ты не про это желаешь узнать, верно? Ирия… если все пойдет хорошо, то… мы можем выкупить ее через год. Видишь ли, это зависит от того, каких союзников мы сумеет отыскать. Словом, через год мы лучше будем знать, как обстоят дела.
— Тебе виднее, — кивнул Тауно. — Тогда через год мы с Эйян вернемся узнать новости.
— Вас не будет так долго? — изумился Нильс.
— А зачем нам торчать здесь, если мы можем заняться поисками своего народа?
Нильс судорожно сглотнул. Пальцы его рук переплелись. Через некоторое время он собрался с духом и спросил:
— Где вы станете искать?
— На западе, — ответил Тауно, смягчившись. — Возле Гринланда. Как-то в море, одной лунной ночью, мы с Хоо говорили об этом. У нас было видение будущего, у меня очень расплывчатое и неясное, но Хоо мне сказал, что услышал в голове чей-то шепот, и этот голос сказал, что где-то в тех краях меня ждет часть моей судьбы.
Солнечный луч упал на Тауно, превратив его волосы в янтарь. И, словно вспомнив о насущных проблемах, Тауно пожал плечами и пояснил:
— Это вполне логичное направление. По дороге, возле Исландии, мы сможем узнать кое-что полезное.
— Ты будешь беречь Эйян от опасностей? — страстно спросил Нильс.
Тауно коротко рассмеялся.
— Гораздо труднее не дать ей сломя голову кинуться навстречу опасности. — Пристально вглядевшись в Нильса, он добавил: — Давай не будем накликать беды. Нам их уже с лихвой досталось. Лучше договоримся о том, как встретимся снова.