— Саша... — хрипло произнес он. — С днём рождения!
Лёшка, захрустев прозрачной обёрточной бумагой, протянул мне огромный букет белых лилий, которые я очень любила. Я машинально взяла цветы, и меня окружил их аромат.
— Спасибо, — тихо сказала я. Между нами повисло неловкое молчание. Я по-прежнему продолжала смотреть в сторону от него.
— Саша! Пожалуйста, посмотри на меня, — попросил Лёшка. — Поговори со мной! Что я сделал не так?
Среагировав на отчаяние, звучавшее в голосе Лёшки, я на него посмотрела. В его глазах я увидела боль и поняла, что поговорить мне, всё же, с ним придется.
— Раздевайся и проходи на кухню, — сказала я.
Только тут, я вспомнила, что стою в одной лишь простыне... На пол, с моих мокрых волос, накапала небольшая лужица. Смутившись, я положила цветы на столик в прихожей, и пошла к себе в комнату, чтобы накинуть на себя, хотя бы, халат.
Когда я вошла в кухню, Лёшка уже сидел на диванчике. Рядом с ним лежал букет лилий. Я забрала цветы и поставила в вазу. Красивые... Спросила:
— Чай будешь?
— Да... пожалуйста.
Я зажгла на плите газ под чайником и села на стул — теперь между нами был стол заставленный, принесёнными из гостиной, остатками пиршества. Больше я не испытывала такого сильного ужаса перед демонами, как год назад, когда впервые с ними столкнулась. За это время, я встретила их достаточно много, не только на работе, но и просто на улице, и в магазинах — и как-то попривыкла. Я встречала их даже в церкви где, по понятным причинам, теперь бывала часто. Мой дом осветил священник, и я в каждой комнате поставила иконы. На службах в церкви я видела, как демоны после причастия покидают людей. Становясь чёрной бесформенной кляксой, они с визгом исчезали. Но также, я замечала, что это происходило не всегда, и все больше убеждалась в том, что всё зависит от веры и искренности отдельного человека.
Как-то, я была в командировке по работе в соседнем городе и захотела зайти в церковь. Когда она оказалась в пределах видимости, я застыла в оцепенении. На центральной маковке церкви сидела какая-то жуткая тварь, похожая на огромную ворону. Но вместо клюва у неё была клыкастая, похожая на крокодилью, пасть. Словно почувствовав моё внимание, тварь посмотрела прямо на меня злобным взглядом, раззявила пасть, взмахнула крыльями…. Я бросилась прочь. Ощущение взгляда в спину, не покидало меня все триста километров, которые я ехала до моего города. Пока я не вернулась к себе домой и не закрыла входную дверь. После этого события, моя вера в церковь пошатнулась и я больше нигде не чувствовала себя защищённой.
Находиться рядом и, тем более, общаться с одержимыми — было тяжело. Потому что они, как бездонный пылесос, вытягивали энергию из всего, что их окружало: из людей, животных, растений и даже пространства — все рядом с ними становилось блеклым и тусклым (так я видела своим новым зрением). Я видела, как они провоцируют окружающих на сильные негативные эмоции, а потом тянут из них энергию. Даже просто общаясь с ними, люди теряли энергию. Бывало, что я вообще не видела человека, а только демона. Я могла только строить предположения, что происходит с личностью и душой в таких случаях. Потому что, даже люди, у которых демон активировался редко, становились, по моему мнению, неадекватными. Они как будто не слышали, что им говорят, переворачивали сказанное им с ног на голову и всегда были «правы во всём».
Сейчас, передо мной сидел Лёшка, и его демон пока неактивный. За прошедший год я всё думала, как ему помочь, но так и не пришла, ни к какому решению. Люди, которые избавились от демонов, сами приходили в церковь. Это был их выбор. Ведь недостаточно просто затащить в церковь... А сказать ему напрямую — не могла. Я боялась. Боялась быть обнаруженной демонами. Что они могут со мной сделать, если узнают, что я их вижу? Я не знала ответа на этот вопрос и не хотела рисковать.