Великий лавочник
- Ну что, кажется, всё готово? – пробормотал папа, оглядывая проделанную работу. – Как вы считаете, нормально? Варя с важным видом обошла вокруг новой скамейки и кивнула: - Кажется да... - Порядок, - поддержал сестру Серёжа. – Только вот... - Что такое? – беспокойно подпрыгнул папа. – Что-то криво? Где? Что? - Да нет, - засмеялась Варя, - просто ты все брюки в краске перепачкал. - Опять тебе от мамы влетит, - сказал Серёжа. – А ещё, ты оставил кисточку без присмотра и Степашка её стащил и тоже весь перемазался... - Но вы же меня не выдадите? – спросил папа. - Нет, - покачали головами ребята, – но уже поздно... Вон мама идёт. Папа быстро огляделся и проворно нырнул за поленницу дров, доходившую ему до пояса, скрывая тем самым грязные брюки. - Ну, как тут у вас дела? – спросила мама. – Закончили? - Принимай работу, – приветствовал её папа, делая вид, что перекладывает дрова. – Только пока не садись, краска ещё не высохла. - Чудесная лавочка, - сказала мама. – Вы молодцы. А что случилось со Стёпой? Он весь в краске... - Э-э-э... – потёр нос папа. - Несчастный случай... - Ну да, конечно, - кивнула мама. – Как я сразу не догадалась. Хорошо ещё, что вы догадались покрасить его в цвет скамейки, а то пришлось бы перекрашивать... - Ну хорошо, хорошо... - опустил голову папа. – Признаю, это моя вина. Я отложил кисть всего на одну секундочку, а он выскочил из кустов, схватил её и убежал. Где он кстати? - Вон, из-за бани выглядывает, - усмехнулась мама, указывая на маленького чёрного скотч-терьера, чьи борода, брови и передние лапы были насыщенного оранжевого цвета. Видя, что ругать его не будут, Стёпа подбежал к маме и завилял оранжево-чёрным хвостом. - Ну как его теперь отмыть? – всплеснула руками мама. – Это просто наказание какое-то! - А что, мне нравится, - сказал папа. – Немного подкрасить левую бровь, для симметрии, провести полосы по бокам и получится настоящий шотландский бородатый тигр. Мы прославимся! - Скажи лучше, что это будет керосин-терьер, после того, как я его отчищу, - ответила мама. – Такого не каждый захочет завести... - Ничего, - успокоил её папа. – Мы его потом шампунем вымоем, и будет как новенький! При слове «вымоем», Стёпа сразу куда-то заторопился и исчез среди кустов смородины. «И чего им вечно не терпеться меня вымыть? – размышлял он, разглядывая хозяев с безопасного расстояния. – Мало того что сами вечно моются, так ещё и меня заставляют. Безобразие... Нет бы, лучше поваляться со мной в грязи. Эх, люди, люди, вечно с ними какие-то хлопоты...» Стёпа горестно вздохнул, тщательно вытер свою оранжевую бороду о землю, фыркнул и улёгся спать. - А почему у неё шесть ножек? – поинтересовалась мама, внимательно рассмотрев лавочку. – Это какая-то новая мода?.. - Всё новое, это хорошо забытое старое, - торжественно провозгласил папа. – Такие лавочки делали ещё в Средние века, после того как Иржи Тесаж, известный также как Великий лавочник, ввёл на них моду, после того, как вернулся из царства великанов. Преинтересная история, скажу я вам. И главное, совершенно правдивая... Папа в тридцатый раз переложил несколько поленьев и умолк, задумчиво разглядывая ветви сосны. - Может, ты уже перестанешь прятать свои грязные штаны за дровами, выйдешь к нам и расскажешь свою «совершенно правдивую» историю?.. – сказала мама. Папа смущённо вышел из-за своего укрытия. - Понимаешь, я немного увлёкся... - начал оправдываться он. - Молчи уже, – махнула на него рукой мама. – Страшно даже представить, что будет, когда придёт время красить баню. - Я подготовлюсь, - приободрился папа. – Я надену всё самое ненужное! - Да ты даже в скафандре ухитришься перепачкать руки и волосы, - ответила мама. – Ну, рассказывай нам про своего Великого лавочника, и пойдём обедать. - Охотно, - обрадовался папа. – Как вы уже, наверное, поняли, Иржи был столяром и с юности мастерил людям различную мебель. Он делал столы, стулья, шкафы и буфеты, но подлинной его страстью всегда оставались лавочки. Он вкладывал в них всю свою душу и готов был работать над ними совершенно бесплатно, что, само собой разумеется, не очень-то радовало его жену, Квету. Завидев его любовно выстругивающим доски для новой лавочки, которые мало кто покупал, она неизменно расстраивалась и кричала на него: - Да что же это за наказание! У всех мужья как мужья, делают столы и стулья, которые всем нужны, а мой, только и думает, как возиться со своими лавочками, провались они все на этом месте! Надо сказать, что в те времена лавочки действительно редко встречались на городских улицах, так как у людей было слишком мало свободного времени, чтобы праздно сидеть на одном месте. Лавочки были уделом богачей и украшали обширные парки и тенистые сады, разбитые вокруг их замков. Только один мастер на всю округу делал такие заказы, а Иржи был обычным столяром, и, несмотря на то, что его лавочки могли бы сделать честь самой королевской резиденции, богачи не спешили к нему, так как его мастерская находилась на маленькой узкой улочке за овощным рынком, где селилась одна беднота. - Ну что ты молчишь?! – продолжала шуметь Квета. – Ты что, оглох? Прекрати немедленно и займись делом! Мясник не будет ждать свой стол! - Я закончил его стол ещё вчера, – с улыбкой отвечал Иржи, давно привыкший к нападкам жены. - А стулья для бакалейщика? – не унималась Квета. – Ты починил их? - Закончил утром, - мурлыкал в ответ Иржи, проводя ладонью по тёплому гладкому дереву. – И дверцу в шкафу зеленщика я тоже поправил, если тебе интересно... - Тогда почему бы тебе не заняться новым гарнитуром, который наверняка кто-нибудь бы охотно купил? – не сдавалась жена. – Почему ты вечно делаешь эти свои дурацкие лавочки?! Они же никому не нужны! - Потому что я люблю их делать, - отзывался Иржи. – И потому, что они у меня лучше всего получаются... - О, горе мне горе! – воздевала руки к небу Квета. - Лучше бы я вышла замуж за кузнеца! После чего уходила готовить обед, оглушительно хлопнув дверью. Иржи вновь улыбался и продолжал свою работу, ибо ничто не могло опечалить его, когда он трудился над новой лавочкой. Как-то раз, в мае, Иржи собрался навестить своих родственников, живущих в другом городе. Поссорившись на дорогу с женой, он сел в свою маленькую тележку, на которой развозил свой товар, причмокнул губами, и его старая лошадка сама побрела нужной дорогой, низко понурив голову и останавливаясь, время от времени, чтобы пощипать травку. Иржи не торопил её, так как знал, что эта поездка единственное время, когда он может побыть один и немного помечтать. Обычно дорога занимала несколько дней, но в этот раз, то ли лошадка шла медленнее обычного, то ли она сбилась с пути, по причине плохого зрения, но в какой-то момент, Иржи вдруг понял, что давно должен был бы быть на месте, а кругом по-прежнему был один только лес, и конца и краю ему не было видно. «Что ж, - рассудил Иржи, - лишние пару дней отдыха мне не повредят. В конце концов, эта дорога куда-нибудь меня да выведет, а там посмотрим...» Он устроился поудобнее и продолжил свой неспешный путь и через три дня, выехал на поле, на котором возвышался огромный замок, выше всех, что Иржи когда-либо видел. - Вот это да, - присвистнул от удивления Иржи. – Не иначе это замок какого-то великана. Пойду ка спрошу у него дорогу, и чего-нибудь поесть... Иржи бесстрашно направил свою повозку к замку и спокойно въехал в распахнутые ворота. - Прошу прощения за беспокойство, - крикнул он, видя, что кругом никого нет. – Кажется, я немного заблудился... Вы не подскажете мне дорогу? А если вы меня ещё и немного накормите и нальёте кружку пива, то я с удовольствием починю ваши стулья, столы или лавочки... - Лавочки?! – послышался громоподобный бас, от которого задрожали стены. – Кто это тут осмеливается произносить это слово?! Большая дверь в башне распахнулась, и на её пороге показался пятиметровый великан, гневно озирающийся по сторонам. Увидев Иржи, он зловеще улыбнулся и стал засучивать рукава: - Вот ты и попался, мошенник, – закричал он. – Сейчас ты у меня попляшешь! Но Иржи, привыкший к крикам своей жены, и бровью не повёл. - Простите, любезный великан, но вы определённо меня с кем-то путаете, - сказал он. – Я Иржи Тесаж, столяр из Тршебича, еду к своим родным... - Так ты признаешься, что ты столяр, – радостно воскликнул великан, хватая Иржи за шиворот и поднимая в воздух. – Смельчак! Но тебя это всё равно не спасёт. Я тебя повешу. - Ну ладно... - ответил Иржи, пожимая плечами. – Но нельзя ли мне всё же сначала узнать, что я такого натворил? - Ну ты и нахал, - восхищённо пробасил великан, вертя Иржи точно рождественскую игрушку. – Даже жалко тебя вешать, да делать нечего, уж больно я не люблю столяров. - И чем же они вам так не угодили? – спросил Иржи. – По-моему они все очень милые люди. - Милые? – захохотал великан. – Да ты посмотри, что они натворили! Великан сунул Иржи подмышку и отнёс в свой парк. - Вот, полюбуйся, - сказал он, опуская Иржи на песчаную дорожку. – Видишь? Иржи огляделся и увидел что вдоль длинной широкой аллеи, обрамлённой чудесным садом, стоит несколько дюжин лавок, самых различных форм и окрасов, и все они, без исключения, сломаны. - Теперь ты понимаешь, за что я вас так ненавижу? – прорычал великан. – Я двадцать с лишним лет прошу вас сделать мне хотя бы одну единственную малюсенькую лавочку в свой парк, плачу вам большие деньги, кормлю вас как королей и пою своим самым лучшим пивом, а что получаю взамен? Брак! Все ваши лавочки, как только я саж