— Да, ты в главном логове Ордена, — улыбнулась Аврора. — И пока ты был без сознания, ты в бреду выболтал все секретные планы «Авроры».
Она что, шутила? Да, озорные искорки… В груди забурлили пузырьки смеха и заставили меня пару раз хмыкнуть. Аврора, ласково теребя меня за уши, тоже засмеялась.
— Кас, дружище ты мой… Ведь мы друзья, как и раньше?
От того, как она тискала и теребила мои уши, мне стало тепло, и смех защекотал где-то под рёбрами.
— Не знаю… Ты Великий Магистр Ордена, а я вроде как в «Авроре» за начальника службы безопасности, — сказал я.
Она смотрела на меня весело, с нежностью и любопытством, склонив голову набок.
— А что, Великому Магистру и начальнику службы безопасности «Авроры» нельзя дружить?
— Да как-то это… — начал я и запнулся.
— Как-то — это как? — Она, похоже, задалась целью открутить мне уши совсем. — Зачем ты так оболванился? Теперь ухи торчат… Ах ты, чебурашка-чебурашка… Ух… — Состроив забавную беличью гримаску, она потёрлась своим носом о мой.
Что-то во мне сломалось, треснуло. Какой-то панцирь, который не пропускал в мою душу ни воздуха, ни света, раскололся, и я, почуяв свободу, рванулся наружу, вперёд, вверх… приподнялся на локте и одной рукой обнял её, прильнув небритой щекой к её гладкой щёчке.
— Старушка, я жутко соскучился по тебе…
Её руки тоже тепло обняли меня, голос защекотал моё ухо:
— Ну вот, давно бы так. А то всё «госпожа Великий Магистр», «госпожа Великий Магистр»…
Мягко надавив на плечи, она заставила меня снова лечь. Я не противился, мне было просто спокойно и хорошо рядом с ней. Ну и пусть, что я в главном логове Ордена. Здесь никто не истерит, не кусает, не готов перегрызть другому горло… Почему-то я чувствовал себя как дома. Неужели ей удалось превратить Орден в то, чем должна была быть «Аврора»?
— Так это вы меня вытащили? — спросил я. — Но почему не свои, не «Аврора»?
Она вздохнула, грустно улыбнувшись.
— Свои тебя предали, дружище.
Что-то чёрное и холодное ворохнулось на сердце, ледяные иголочки вонзились в тело. Я уставился на Аврору.
— Ты это сейчас как Великий Магистр говоришь… вербуешь меня?.. Или…
— Или. Я говорю как твой друг. Они решили оставить тебя под завалом. Твою должность уже заняли.
Чёрное и холодное на сердце превращалось в алое и раскалённое.
— Альварес?
Аврора кивнула. Ну что ж… От него следовало ожидать.
— А ещё… там был ещё кто-то? Или только я один?
— Один боец, — ответила Аврора. — Но увы… — Она нахмурилась, потемнела лицом. — Спасать там было уже некого. Его просто раздавило в лепёшку огромной глыбой… Не обошлось без жертв, к сожалению. Мы этого не хотели, но… Не всегда случается так, как мы хотим.
«Боримир», — понял я. А вслух сказал:
— Его звали Боримир, и он верил в лесных духов.
Рука Авроры легла на мою.
— Полагаю, к обвалу привели сильные дожди, которые там шли в последние несколько дней, — сказала она. — Когда наши прятали сундук, было сухо. Но тоже не обошлось без происшествий: на Конрада упала сосулька.
Мы помолчали минуту. Я с болью думал о Боримире, а Аврора… не знаю, о чём. Но взгляд её тоже не был особенно весёлым. Я решился задать давно интересовавший меня вопрос:
— Зачем вы спрятали там сундук с этими жуками? Это был какой-то ваш план?
Аврора усмехнулась.
— Так и думала, что ты что-то заподозришь… головастый ты умник! — Она потрепала меня по макушке. — Да, мы намеренно это сделали, чтобы «Аврора» получила свою часть жуков. Если бы мы вручили их вам просто так, открыто, вам это показалось бы слишком подозрительным, и вы могли не принять подарок, решив, что мы задумали причинить вам вред при помощи жуков. А так… Вы добыли их сами, хитростью.
Аврора иронично улыбнулась. Да уж, хороша хитрость, подумал я. Скорее тупость и жадность.
— Но, как видно, и этот план был не без недостатков. Умники, заподозрившие подвох, в «Авроре» всё-таки нашлись. — И Аврора снова погладила меня по голове.
— Сдаётся мне, что я был единственный, — хмуро ответил я. — Альварес… он просто либо тупица, либо ищет своей выгоды. Скорее, второе. А Юлия… По-моему, она помешалась.
— Меня она тоже давно тревожит, — вздохнула Аврора. — Кажется, идея уничтожить Орден стала у неё навязчивой. А что мы делали «Авроре» плохого, чем ей мешали? Нам вполне хватило бы места в мире. Зачем было развязывать новую войну?
— Затем же, зачем развязываются все войны в мире, — сказал я. — Потому что кому-то становится мало того куска пирога, который он имеет.