— Я верила, что в душе ты не одобрял Юлину затею, — сказала Аврора.
— Зато Альваресу она очень нравится. — Просто не могу спокойно думать об этом му… этой сволочи. Просто кишки от ярости переворачиваются.
— Он идёт по головам, — вздохнула Аврора. — И, если честно, я опасаюсь за Юлю. Как бы с таким «военным советником» она не осталась не у дел.
— Что ж, она получит то, чего заслужила, — сказал я. — Вот только я не знаю, старушка, как мне дальше быть. В «Авроре» меня уже вроде как нет, а здесь… Ну и в ситуацию я угодил…
Аврора встала и протянула мне руку.
— Поднимайся потихоньку. Пройдёмся по замку, может, и надумаешь чего.
— Почему я должна с этим разбираться? У меня и без этого куча забот.
Ко мне явилась президент «Авроры» и поставила мне на стол серебристый чемоданчик. Я сразу догадалась, что там, хотя упаковка сменилась. Конечно, там были жуки.
— Мы не знаем, как они работают, — сказала она. — Надеюсь, с твоей помощью, Гермиона, нам удастся это выяснить. Попробуй разобраться, что к чему с ними.
По выражению моей старшей дочери, я выпала в осадок.
— Ничего себе! Почему именно я должна с этим разбираться? У меня и без этого куча забот.
— Сейчас это важнее всего остального, — отрезала Юлия.
— Я никогда не имела дел с подобными вещами, это не моя область, — попыталась я отвертеться. — Вы пришли не по адресу, госпожа президент. Древние артефакты — это к историкам, а не к медикам.
Юлия смотрела на меня сквозь прищур, не предвещавший ничего доброго.
— А у меня другие сведения. Во время родов Карины тут побывали Аврора и Алекс. Аврора предлагала тебе впустить в себя жука, так ведь? — Она выбила холеным маникюром дробь по крышке стола и, подняв подбородок, бросила на меня победный взгляд. — И она должна была рассказать тебе, как заставить его работать. Значит, я пришла по адресу. Ты единственная, кто это знает, и ты не посмеешь это от нас скрывать. Даю тебе сутки, чтобы найти и создать пробного воина. Оставляю тебе одного жука, но, разумеется, за центром будет установлено наблюдение, чтобы с этим сокровищем, не приведи Бог, что-нибудь не случилось.
Юлия достала из чемоданчика жука и положила на стол, а остальных забрала с собой. Поставив передо мной такое требование, она всем своим видом дала понять, что отказ будет воспринят как предательство.
Как она узнала?.. Впрочем, теперь, когда «Авророй» управляет особый отдел, это не так уж удивительно.
Жук был очень похож на скарабея. Скорее всего, это и был скарабей — тот самый, считавшийся священным у египтян, а в сущности — обычный навозный жук. Интересное совпадение… Он лежал передо мной на столе, и я никак не могла отделаться от ощущения, что это живое существо, а не золотая фигурка. Я рассматривала его, а он изучал меня. Что же мне теперь делать? Юлии нужны воины для убийства, а Аврора, кажется, говорила, что эти так называемые достойные — не убивают, а напротив, стараются нести мир и защищать живое. Стало быть, если Юлии удастся создать таких воинов, она заставит их убивать? Невесёлое же нас ждёт будущее…
— Привет, сеньорита. О чём так тяжко задумалась?
Не успела я моргнуть, как мой рот оказался в плену властных и настойчивых губ Цезаря. Ох уж эта его манера страстно целовать из-за угла, когда этого меньше всего ожидаешь!..
— А что это за жучок? — Цезарь, присев на край стола, взял скарабея в руки. — Хм, да он, никак, из чистого золота?
— Я не уверена, золото ли это, — сказала я.
— Пробы вроде нигде не стоит, — промычал Цезарь, вертя жука так и сяк.
— Её просто и не может быть, жук очень древний, — объяснила я. — Тогда пробы ещё не ставили. Да я вообще сомневаюсь, из золота ли он.
— А где ты его взяла?
Я вздохнула.
— Юлия поручила мне создать с его помощью супер-воина — такого, какие есть у Ордена.
— А, эти, пуленепробиваемые, — кивнул Цезарь. — А с какой стати именно ты должна этим заниматься?
Я пожала плечами.
— Долго рассказывать…
— А я никуда не тороплюсь, — сказал мой муж. — Давай, выкладывай.
Я начала рассказывать, а Цезарь всё разглядывал жука и ветел в руках. Внезапно он вздрогнул и посмотрел на свой палец.
— Вот сволочь, об него, оказывается, пораниться можно!..
Но это было ещё не всё. У жука поднялись надкрылья, зашевелились усики, и он начал перебирать лапками на ладони у обалдевшего Цезаря.
— Да он живой, мать его!..
Цезарь уронил ожившего жука, но тот не упал на пол, а взлетел. Покружив возле него, жук врезался ему в грудь и растворился в ней. С глухим стоном Цезарь, не устояв на ногах, осел на пол, и его тело охватила волна золотистого света. Глаза распахнулись, из зрачков лился тот же свет, а за спиной раскрылись две пары крыльев. Несколько раз он дёрнулся, как будто в его теле пытался уместиться кто-то очень большой и сильный, а потом замер… Но только на мгновение.