Домик был уютным, в стиле шале, с большим камином в отделанной деревом гостиной и тёмными балками на потолке. Из окон открывался горный пейзаж с гордо стремящимися в небо ёлками. Было бы здорово отдохнуть здесь зимой всей семьёй, покататься на лыжах…
Да уж, вот и отдохнули. Даже бесплатно. Только без лыж… Аврора вздохнула.
Наконец Прыщ поднялся с кресла, бросил пульт на диван и пошёл на второй этаж. Его сменил «морпех», а это значило, что можно было выбирать программу на свой вкус, но тут они встали перед выбором: «Сейлормун» или «Робокоп»? «Девчачий мультик» или «крутое кино»? Пультом завладел Герман и переключил на «Робокопа», но в этот момент зазвонил телефон.
Вниз сбежал Прыщ. Сняв трубку, он ответил:
— Есть, сэр!
Все остальные были уже в гостиной. Прыщ сказал:
— Приказ о перемещении.
Тут же телевизор был выключен, ребят подняли с дивана, сунули им куртки:
— Одеваться!
Аврора спросила:
— Мы возвращаемся домой?
Прыщ (видимо, он был в группе главный) только рявкнул в ответ:
— Разговоры отставить! Быстро одеваться и на выход!
Небо было чистым, звёздным. Из-за ёлок к домику выбежали три тёмных фигуры, и сотрудники особого отдела выхватили автоматы. Аврора присела и зажала уши. Ледяные когти страха вцепились и пробили сердце насквозь.
Вспышки выстрелов следовали одна за другой, но фигуры и не думали падать. Они выхватили что-то вроде пистолетов. Первым упал Прыщ: сначала замер, уронив автомат и покачиваясь, а потом осел на ступеньки и растянулся. Остальные продолжали стрелять, но никакого вреда от их стрельбы чёрным фигурам не было. Они попали в «морпеха»: тот удивлённо вытащил из шеи шприц, подержал его на ладони, покачиваясь, потом отшвырнул и снова вскинул автомат. И тут же в него вонзился ещё один — в плечо. «Морпех» опустил автомат и рухнул.
Фигуры вышли на квадраты падающего из окон света. Вроде бы теперь было легче в них попасть, но они оставались не задетыми и продолжали стрелять шприцами. Один за другим упали остальные «особые», и настала тишина.
Аврору обняли сильные руки, и знакомый голос сказал:
— Не бойся, родная. Всё кончилось.
Чёрная фигура сняла маску, и Аврора молча, что было сил обняла её. Генрих и Герман прижались с обеих сторон:
— Папа!
Папа сгрёб всех троих в объятия.
— Всё, ребята, пошли домой.
В доме горел свет, а на крыльце лежали пятеро сотрудников особого отдела. Наши… Наши здесь побывали! Радость сшибла меня с ног, накрыв, как волна цунами, и я осела на ступеньки. Горы, ёлки и радость.
У радости был запах спирта.
Выдернув шприц из ближайшего бесчувственного тела, я сжала его в кулаке… Наши.
А конкретнее — Цезарь, мой муж и отец моих детей.
Всё. Всё!
Альварес, пошёл ты в задницу! Мы сделали тебя!
Я сидела на ступеньках и смеялась.
И тут зазвонил телефон. (Мне его вернули, перед тем как я покинула базу).
— Сеньорита! Где ты?
— Привет, Цезарь, — ответила я сквозь смех. — Я возле домика… Тут… спящие красавцы, в количестве пяти штук. И спиртом пахнет…
— Малыш, дети со мной. Всё хорошо.
— Я уже поняла…
— А чего ты смеёшься?
— Да так… Просто хорошо, вот и смеюсь…
— Давай, дуй в замок, быстро! Ждём тебя!
— Уже лечу…
Глава 12. Президент
— Временное прекращение военных действий? Как-то смущают меня ваши формулировки, господин Альварес. Может, всё-таки мир?
— До мира, уважаемые, нам ещё как до Луны и обратно.
Случилось то, чего Альварес так старался не допустить: «демоны» присоединились к Ордену. В ту же ночь посланный на базу Алекс привёл их всех с собой. Я приняла решение о расформировании отряда «демоны», и его члены теперь именовались достойными — кем они, по сути, и являлись. Места в замке уже не хватало, и их было решено разместить в заброшенной деревушке в его окрестностях: слишком далеко от себя я их держать не хотела, поскольку общение с ними мне предстояло каждодневное. Жильё там было хоть и ветхое, но привести его в мало-мальски божеский вид было возможно, чем бывшим «демонам» и предстояло заняться в свободное от обучения время — разумеется, им нужно было срочно навёрстывать упущенное, чтобы сравняться с нами. Быть достойным — это не значило лишь уметь отклонять пули и наносить удары невидимой волной, моментально регенерировать и исцелять раны других. Достойный — это ещё много чего.