— Почему бы нет? Не веришь? Могу форму показать, она в шкафу висит.
— А как же… На медосмотрах ничего не выявляется? То, что вы не человек?
В глазах Конрада проступила насмешливость.
— Ну, мне ничего не стоит обаять врача, и в моей карте будет написано то, что надо.
— То есть, у «Авроры» свои люди и в полиции? — ужаснулась я.
— Везде. — Он мягко взял меня за плечи и отвёл к дивану, усадил. — Скажи… С чего началась ссора?
— Тот урод назвал меня… Ну, в общем, оскорбительно. И Фердинанд снёс ему голову.
— Вы, кажется, что-то пили?
— Какие-то коктейли… Последние два я только пригубила. А ребята пили до дна. Послушайте, этот тип в кожаном пиджаке, Лаэрт, который был вместе с бойцами из «Авроры»… Он куда-то смылся. И это очень странно!
— Что он говорил, делал?
— Да ничего особенного… Дурацкие шуточки… Ниже пояса. Полный отстой. Но обстановка стала нагнетаться. И получился весь этот кошмар.
— Короче, надо искать Лаэрта.
Конрад в раздумьях прошёлся по комнате, а я думала с надеждой: может, он во всём разберётся? Он же, как-никак, полицейский! Хоть и необычно встретить полицейского-хищника.
— В общем, так. Сейчас я попробую снова сунуться в клуб, глянуть, что там творится, а потом возьму след этого Лаэрта. Тут не всё чисто, нутром чую. Не нравится мне это.
Я встрепенулась:
— Можно мне с вами?
Он нахмурился:
— Зачем ещё? Что, неймётся?
— Я могу вам помочь! Как говорится, одна голова — хорошо…
— А две — уже уродство, — перебил Конрад. — Нет, исключено. Тебе туда возвращаться нельзя, опасно. Сиди здесь и жди меня, никуда не высовывайся, поняла?
— Но я ведь…
— Кому сказал! Ещё неприятностей захотела?
Я вскричала:
— Я же свидетель! И могу…
Конрад сурово осадил:
— И можешь быть убрана. Поэтому тебе лучше остаться здесь и сидеть тихо, как мышка. Поняла?
— Конрад, ну, пожалуйста…
— Поняла?!
Я легла и обиженно свернулась на диване клубком. Конрад легонько похлопал меня по плечу.
— Ну вот и молодец.
Чем я занималась в отсутствие Конрада? Немного посмотрела телевизор, а потом решила немного прибраться в квартире — в благодарность за избавление. Ох и попотела я, наводя порядок! Монотонная физическая работа отвлекала от неприятных мыслей, и я ударно трудилась до седьмого пота. Тем более, в этих авгиевых конюшнях было над чем поработать.
Когда Конрад вернулся, было уже утро. Войдя в квартиру, он присвистнул:
— Я случайно дверью не ошибся? Это моя квартира?
— Ну, раз я здесь, значит, ваша, — улыбнулась я.
— Не ожидал… Спасибо, — сказал он с усмешкой.
А я уже брала его приступом:
— Ну? Что? Нашли кого-нибудь, что-нибудь?
— Уфф… — Конрад плюхнулся на диван и закинул руки за голову. — Ох и набегался же я… Да, кое-что выяснил. В клубе поработала авроровская служба безопасности, всё подчищено, следы заметены. Но уже по факту самой этой бурной активности можно сделать вывод: тут не простая бытовуха, к этому инциденту приложила руку «Аврора». А это уже не шутки.
— Как это — «Аврора»? Вы хотите сказать, что всё это было как-то подстроено?
— Очень возможно.
— Но зачем?
— Сложно сказать… Я сыщик, а не политик. Но могу предположить, что имела место провокация.
— Провокация? Зачем? Кто кого спровоцировал и на что?
Конрад выставил вперёд ладони.
— Не так много вопросов сразу… Думаю, последствия не заставят себя ждать. Скоро станет ясно — кто, кого, зачем. Но самое главное — Лаэрт. Этот голубчик скрылся, но я побывал у него дома и нашёл там вот что.
Конрад достал из кармана пластинку с таблетками в прозрачном пакетике для улик.
— Что это? — спросила я.
— Пивные дрожжи.
— Дрожжи? И что они значат?
— Сам бы хотел знать. Проник я маленько в сердце теней, как водится… Так вот, их подсыпали в коктейли. Тут я не специалист, в таких тонкостях не разбираюсь, но подозреваю, что они могли ударить в головы ребятам. Ведь сливки в коктейлях бьют по нашим мозгам, так наверно и эти дрожжи могут оказывать какое-то действие…
Меня осенило:
— То есть, от этих дрожжей у них снесло крышу, и нужен был только маленький повод… Твою муттер!!
— Похоже, что наш Лаэрт был провокатором, — мрачно усмехнулся Конрад. — Сидел и подзуживал, создавал, так сказать, взрывоопасную атмосферу, задавал тон беседе…
— Вот сволочь, — прорычала я. — Но какого дьявола всё это…
Договорить я не успела, Конрад вдруг бросился на меня с криком: