Уже в середине 50-х годов, когда произошло резкое ухудшение здоровья императрицы, Екатерина примеряет на себя российскую корону.
«В ответ по вашим собственным делам я скажу вам: Сделайте меня императрицей, и я утешу вас». (Из письма Екатерины к Уильямсу 1756 год)
На самом заговоре мы подробно остановимся в одной из следующих глав. Сейчас лишь отметим, что Екатерине нужна российская корона, на которую у неё нет никаких прав, продажный канцлер хочет сохранить своё тёплое место и продолжать набивать карманы, продавая Россию оптом и в розницу, а англичане, хотят половить рыбку в мутной воде. Где здесь «высшие государственные интересы», ради которых якобы и готовится переворот?
Это понимали и сами заговорщики, поэтому решили действовать от имени Елизаветы – составили подложное завещание, по которому императором провозглашается внук - малолетний ВК Павел Петрович, а регентшей Екатерина. Вот набор приемов, которыми пользуется Екатерина: подлог документов, подкуп, пустые обещания и ложь, ложь, ложь…
Однако апологеты Екатерины II и тут нашли выход:
«Здесь следует остановиться на одной важной особенности мемуаров Екатерины II. Ни один, даже самый недоброжелательный комментатор не смог поймать нашу героиню на откровенной лжи. Дело в том, что сам феномен обмана воспринимался в XVIII столетии иначе, чем теперь. Мелкая, бытовая ложь не считается современным человеком чем-то важным, не говоря уже о лжи во спасение. Однако два с лишним столетия назад дело обстояло иначе. Ложь называли серьезным грехом и его старались избегать. Недаром Екатерина в разговоре с Алексеем Орловым о начале фавора Потёмкина на прямой вопрос отвечала: «Не спрашивай, я солгать не умею». Вот ключевые слова. Человек XVIII века предпочитал умалчивать, а не идти на заведомую ложь» (Елисеева О.И.)
Прониклись!!! Оказывается, если человек не сказал всей правды (промолчал), то это уже и не ложь. А что тогда? Слова, слова, слова …
Характерный пример.
Во второй половине 1762 года начались бунты монастырских крестьян. Вот, что пишет об этом Екатерина II:
«Немешкотно по коронации (22 сентября 1762 года) моей была назначена комиссия под именем духовной в которой сидели многие архиереи, сенаторы и свитские персоны. Сия комиссия сделала штаты архиерейским домам и монастырям и определила им содержание, а деревни монастырские отданы в управление Коллегии Экономии нарочно для того учреждённой от чего монастырских крестьян непослушание разом пресеклось».
Это трактовка событий по версии Екатерины. Как мы видим, в стране царит бардак, а «мудрая» и «хозяйственная», Екатерина быстро наводит порядок.
А теперь посмотрим, как обстояло дело в реальности. 16 февраля 1762 года, император Петр III подписал манифест № 11.441 «О секуляризации церковных земель» и более миллиона крепостных крестьян, работавших раньше на монастыри, становятся свободными (государственными), наделяются землей и переходят в ведение коллегии экономии. Нет ни барщины, ни оброка в пользу церкви. Есть только налог в размере одного рубля в монастырскую казну, который и собирает учрежденная коллегия Экономии.
Для успешного переворота Екатерине нужна поддержка церкви. Она решает эту проблему просто - обещает церковникам всё вернуть. Обычный для Екатерины прием, базарный торг – вы мне корону, я вам земли и крестьян. После переворота, 12 августа 1762 года, уже императрица Екатерина II подписывает манифест № 11.643 «О возвращении имений, отобранных от монастырей по-прежнему в управление духовных властей и об уничтожении Коллегии Экономии».
Мгновенно, крестьяне, которых вчера объявили свободными и наделили землёй опять стали крепостными. Вполне естественно, что такая непоследовательная политика вызвала волну возмущения среди монастырских крестьян. Отсюда и возникли бунты.
Через полтора года, короновавшись и укрепившись на троне, 26 февраля 1764 года императрица Екатерина II подписывает манифест № 12.060 «О секуляризации церковных земель и создании Коллегии Экономии», опять отбирая у церкви земли и переводя монастырский крестьян в разряд государственных.
Иначе говоря, «непослушание крестьян», продолжавшееся почти два года, спровоцировала сама Екатерина II в своих личных целях, но об этом она не пишет (умалчивает), недвусмысленно давая понять, что крестьянские бунты это якобы следствие предыдущего безалаберного правления. Мы видим, как Екатерина, использовала церковь в своих интересах. Типичный в её арсенале тактический приём - сначала пообещала и вроде бы вернула, а потом, когда церковь сыграла отведённую ей роль (после провозглашения и коронации) и уже стала не нужна, снова всё отобрала.