В разгар второй русско-турецкой войны (1787 – 1791), когда все наличные военные силы России были брошены на юг, неожиданно возникла угроза с севера - началась русско-шведская война (1788 – 1790).
«Случайности этой войны и положение Петербурга были таковы, что шведский король мог явиться туда без большого риска… Он мог быстро пройти те сорок верст, которые отделяли его от столицы; мог даже высадить свою пехоту… потому что императрица выставила против него лишь половину того войска, которым он располагал, и если даже предположить, что ему не удалось бы перейти Неву, то он мог обстреливать дворец императрицы с противоположного берега. Не постигаю, как он не попытался этого сделать!» (А.Ф. Ланжерон «Записки»)
Положение действительно было серьёзным - по словам одного очевидца, сто шестьдесят лошадей стояли всегда наготове, и императрица ложилась спать со своими драгоценностями в карманах. Благо, всё обошлось, правда, Екатерина получила наглядный урок - как опасно заниматься авантюрами, но, увы, никаких выводов она не сделала.
Персидский поход (1796 год), план которого разработал бездарный фаворит императрицы Платон Зубов из той же оперы, что и «Греческий проект» Григория Потёмкина.
«У Платона Зубова был, положим, свой план, разработанный им в уборной государыни, которым он, как когда-то Потемкин своими, увлек воображение Екатерины. Но если планы Потемкина бывали тогда близки к безумию, то план Зубова был совершенно сумасшедший. «Греческий проект» был теперь оставлен: Зубов находил в нем тот непростительный недостаток, что над ним работал когда-то его великий предшественник в милостях императрицы, и заменил его проектом индийским. Валериан Зубов должен был со своими 20 000 солдат пройти всю Персию до Тибета, оставить там гарнизон; затем, повернув назад, пересечь Анатолию, взять Анапу и отрезать Константинополь от Азии. К этому времени Суворов, перевалив через Балканы, соединился бы с ним под стенами Стамбула, а Екатерина, лично командующая флотом, подъехала бы к Константинополю морем». (Валишевский К.Ф. «Екатерина Великая»)
Друзья мои, даже ежу понятно, что «Греческий» и «Индийский» проекты составляли пациенты палаты №6, и только помутнением сознания можно объяснить тот факт, что императрицу, которая визировала эти авантюры, до сих пор называют «Великой». Напомню, что апологеты Екатерины II записали Петра III в сумасшедшие (Глава 1) только за то, что он рассказал отложившийся у него в памяти эпизод из своего детства – оказывается, император «с трудом проводил грань между выдумками и реальностью». Тогда что говорить о Екатерине II, у которой эта грань вообще отсутствует!
В своих записках Екатерина пишет:
«Бог мне свидетель, что желаю и хочу только блага стране, в которую привёл меня Господь. Ея слава есть и моя… Хочу общей цели – сделать всех счастливыми».
Надо полагать, последняя фраза относится к россиянам, иначе она вообще не имеет смысла. Но каким образом взятие Стамбула и возрождение древней Византии, а тем паче покорение Персии приближает намеченную цель? Никаким! От того, что русские солдаты омоют свои сапоги в водах Индийского океана и Средиземного моря, россияне не станут не богаче, не счастливее.
Осчастливить Екатерина II смогла лишь кучку своих приближённых, вот они имеют полное право назвать её правление «Золотым веком»:
«Екатерина знала плутни и грабежи своих любовников, но молчала. Ободренные таковою слабостью, они не знали меры своему корыстолюбию, и самые отдаленные родственники временщика с жадностью пользовались кратким его царствованием. Отселе произошли огромные имения вовсе неизвестных фамилий и совершенное отсутствие чести и честности в высшем классе народа: от канцлера до последнего протоколиста все крало, и все было продажно. Таким образом, развратная государыня развратила, и свое государство». (А.С. Пушкин)
Внешнеполитические успехи Екатерины II: присоединение польских земель, северного Причерноморья и полуострова Крым - увеличили площадь государства и численность населения, но никаких экономических выгод России не принесли - только долги, которые Россия выплачивала на протяжении следующих ста лет! Понимая, это апологеты Екатерины II смещают акцент на то, что императрица якобы закрепила за Россией статус «Великой державы». Примерно о том же говорил в конце жизни и статс-секретарь Екатерины II Александр Андреевич Безбородко: