Екатерина и Пётр абсолютно разные. Она – политик, он – солдат. Политик всегда говорит то, что от него хотят слышать, но никогда не выполняет своих обещаний. Солдат говорит то, что думает, и всегда старается выполнять свои обещания. Даже те, кто изначально предпочитает иметь во главе государства хитрого политика, после того, как им двадцать лет подряд будут вешать «лапшу на уши», невольно захотят заменить его простым солдатом, у которого слова не будут расходиться с делами. В отличие от Петра, который не считал нужным заниматься притворством, Екатерина была «хамелеоном» и в случае необходимости могла стать льстивой, угодливой и послушной. Чтобы понять это, достаточно прочитать её «Записки».
1. «Не знаю, что говорилось между нею (Елизаветой Петровной) и Шетарди, но знаю, что однажды он обратился ко мне и поздравил, что я причесана en Moyse ; я ему сказала, что в угоду императрице буду причесываться на все фасоны, какие могут ей понравиться». (Екатерина)
2. «Когда она (мать) увидела, что мне очень плохо, она захотела, чтобы ко мне пригласили лютеранского священника; говорят, меня привели в чувство или воспользовались минутой, когда я пришла в себя, чтобы мне предложить это, и что я ответила: «Зачем же? Пошлите лучше за Симеоном Теодорским (наставник Екатерины в православной вере), я охотно с ним поговорю». Его привели ко мне, и он при всех так поговорил со мной, что все были довольны. Это очень подняло меня во мнении императрицы и всего двора». (Екатерина)
3. «… я взяла себе за непоколебимое правило, ни на что и ни в каком случае не претендовать и во всём сообразоваться с волей императрицы и делать, что мне прикажут». (Екатерина)
Я взял только три небольших отрывка из воспоминаний Екатерины, но подобного добра там хватает. Мы видим, для Екатерины важно не то, что думает она, а то, что подумают окружающие и в первую очередь императрица о ней и её поведении. Нравиться всем – вот её основной девиз в бытность великой княгиней. Тот образ, что создан историками и литераторами по её запискам на самом деле не настоящая Екатерина. Это роль, которую она играет, или, говоря ее же словами, делает вид.
Характерными в этом отношении являются строки из её письма губернатору Москвы:
«Я не устраиваю школ, но для Европы надо сохранять в общественном мнении наше отношение (к народному просвещению). В тот день, когда наши крестьяне пожелают учиться, ни Вы, ни я не останемся на своём посту».
Вот так, не нужно ничего делать, нужно только делать вид! Это та путеводная нить, которой следует Екатерина на протяжении всех тридцати четырёх лет своего правления. Кстати, она абсолютно права – как только крестьяне начнут учиться (начнут думать), они сразу поймут всю «пустую» сущность её болтологии.
«Недовольны новым императором были также сенаторы и члены Синода, которых он заставил (о, ужас!) вовремя приходить на свои рабочие места и заниматься рассмотрением реальных дел, а не пустыми разговорами. Не трогать Сенат и Синод (а также быстрее короноваться) молил Петра даже Фридрих II. Но, по отношению к бюрократам, император остался непреклонным, а коронацию он решил провести после переговоров с Данией и решения вопроса с Шлезвигом».
Пётр откладывал коронацию не только по причине загруженности делами, а скорее из нежелания короновать Екатерину. Он собирался разорвать свои отношения с женой и получил шикарный предлог – Екатерина родила в апреле 1762 года ребёнка от своего любовника Григория Орлова. В XVII – XVIII веках супружеская измена считалась веской причиной для развода, поэтому Екатерина и скрывала свою беременность, притворяясь больной, но маловероятно, что Пётр был настолько слеп.
Примечания:
- Моветон – дурной тон, манеры и поступки считающиеся неподобающими, неприличными, не принятые в данном обществе.
- Фридрих-Вильгельм I (1688 – 1740) – король Пруссии с 1713 года.
Глава 7. Прусский холуй.
Заключение мирного договора с Пруссией называется Екатериной и её сторонниками одной из главных причин произошедшего переворота. Как только не изгалялись противники, критикуя мирные действия императора – «позорный мир», «бесславное окончание войны», «оскорбление русских военных» и т.д. и т.п.
Прежде, чем обсуждать «позорный мир» 1762 года, подписанный Петром III в Петербурге, нужно несколько слов сказать о самой войне и о том, почему Россия в неё ввязалась.