Теперь самое главное. Почему Екатерина II и её апологеты так упирают на тяжёлое финансовое положение России в 1762 году? А ларчик просто открывался: к концу года в казне действительно образовалась огромная дыра, которую нужно было как-то объяснить. В качестве козла отпущения избрали Петра III (а кого ещё) и его приготовления к войне с Данией! Все забывают, что в августе 1762 года Екатерина раздала около 1 000 000 рублей своим подельникам по свержению и убийству императора, а в сентябре прошла коронация. Никто никогда не озвучивал точную цифру расходов на это мероприятие, оно и понятно, зачем лишний раз напоминать о расточительстве Екатерины II. Только большая императорская корона обошлась российской казне в 2 000 000 рублей, да в толпу было выброшено 120 бочек серебра (600 000 рублей)! Прибавьте сюда коронационные торжества в течение недели, костюмы, театральные постановки, фейерверки и т.д. и т.п. Любила матушка Екатерина шикануть за казенный счёт!!!
И всё это при абсолютно пустой казне и обвинениях Петра III в непомерных расходах!!!
- Минуточку, за чей счёт этот банкет, кто оплачивать будет?
- Во всяком случае, не мы!!!
Глава 9. Пруссофил.
В истории Петра III тема Пруссии муссируется на все лады, от коленопреклонения перед королём Фридрихом II (Великим) до введения в России прусских порядков, муштры, обычаев и веры (лютеранство).
«Имя этого императора (Петра III) никогда не вызывало среди историков разноречий в его исторической характеристике. Враждебность к России, ко всему русскому. Холуй Пруссии, Фридриха II, замыслил заменить в России православие лютеранством. Никто из историков, начиная от С. М. Соловьева вплоть до современных, не брался "реабилитировать" Петра III, слишком всё очевидно». (Лобанов М.П. литературный критик)
«Он не был зол, но ограниченность его ума, воспитание и естественные склонности выработали из него хорошего прусского капрала, а не государя великой империи». ( Дашкова Е.Р. – крестница Петра III)
«Самая сильная страсть императора, — засвидетельствовал граф Мерси, — превышающая все остальные, это, бесспорно, его неограниченное уважение к королю прусскому».
Как незначительны и поверхностны эти суждения. Никто так и не понял, что лежит в основе уважительного отношения (не преклонения) ВК Петра Фёдоровича, а позднее императора России Петра III к Пруссии. Все свели лишь к утрированным внешним формам, без понимания сути самого факта. Вспомним, что ВК Пётр Фёдорович изучал «прагматическую историю» (Глава 2), и конкретно историю Пруссию. Начнём с того, что Пруссия была самым передовым государством Европы в XVIII веке.
«Прусская монархия заслуживает симпатии всего мира. Она — великолепный и грандиозный шедевр, над которым в течение веков трудились гениальные мастера. Она прекрасно обустроена. Её дух — дух порядка и регулярности. Свобода мысли, и веротерпимость торжествуют здесь. Гражданские свободы широки настолько, насколько они вообще могут существовать под неограниченной властью одного человека. Самый крупный пережиток варварства в этой стране — кабала (крепостное право и личная зависимость), удерживающая значительную часть крестьянства. Она обладает армией, и этой армии нужна лишь лёгкая доработка, чтобы стать совершенной. Наконец, её свод законов — образец для всей Европы, хотя никто ещё к этому образцу и близко не подошёл. С закатом Пруссии исчезнут и забудутся все эти блага, а искусство быть королем впадет в детство». (Оноре Габриэль Рикети граф де Мирабо)
Как видим, тут есть чем восхищаться, и Россия могла многое позаимствовать из опыта Пруссии, чем, собственно говоря, и начал заниматься Пётр III, став императором. Никто не обратил внимания на Указ № 11.411 от 22 января 1762 года. «О непременном исполнении Высочайших повелений». Этот документ предписывал немедленное исполнение всех указов и словесных повелений императора и еженедельный доклад об исполнении. Раньше чиновники могли годами тянуть с решением дел, а сейчас установлен срок – неделя, т.е. до следующего доклада. Это сильно напрягло всех, поскольку за двадцать лет безделья они отвыкли работать, а многие, так и вообще не умели.
Через неделю 29 января 1762 года, следует еще один Указ № 11.422 «Об учреждении при Сенате для скорейшего решения дел особого Апелляционного Департамента, а в Юстиц и Вотчинной Коллегиях и в Судном приказе, в каждом месте по три Департамента». Это делается для того, чтобы разгрести все завалы нерешённых дел, накопившиеся за предыдущие годы. Господа, только представьте объем работ, и вы поймете недовольство чиновников!