Нам остаётся только сокрушаться по поводу низложения и смерти императора, стоявшего на этих позициях. Вспомним его указы:
Указ № 11. 436 «Об учинении наказания вдове Генерала Зотова… за истязание крепостных своих людей». Решение: Зотову постричь в монастырь, имущество продать и выплатить пострадавшим компенсацию!!!
Указ № 11.450 от 25 февраля 1762 года «О ссылке поручика Нестерова в Нерчинск за убийство своего крепостного». Впервые убийство крепостного признано «тиранским мучением»!!!
Указ № 11.467 «О не наказании солдат и матросов за преступления батожьём и кошками»!
Эти указы не что иное, как отголоски, так называемого, «Палочного мандата», изданного прусским королём Фридрихом-Вильгельмом I в 1718 году, запрещавшего помещикам и управляющим бить крестьян! Господа, может подобные указы принять «жестокий садист», получающий удовольствие от истязания животных, каким Петра III выставляет Екатерина и её апологеты?
Три указа касающиеся раскольников:
Указ № 11. 420 от 29 января 1762 года «О разрешении раскольникам, покинувшим родину по религиозным причинам вернуться в Россию». Все желающие могут вернуться в Россию, и никаких притеснений им чинится, не будет.
Указ № 11.434 от 1 февраля 1762 года «О прекращении следствия по делам раскольников». Дела уничтожить, а всех раскольников, находящихся под следствием отпустить домой и впредь таких дел не заводить.
Указ № 11. 435 от 1 февраля 1762 года «О защите раскольников от чинимых им обид».
В данном случае, действия Петра III базируются на прусской толерантности, поскольку Указ № 11.420 в более широком смысле фактически устанавливает свободу вероисповедания в России.
В России в Середине XVIII века владеть крепостными крестьянами имели право дворяне, купцы (могли покупать к фабрикам и заводам) и духовенство. Двумя указами Петра III: № 11441 от 16 февраля 1762 года «О секуляризации церковных земель», и № 11.490 от 29.03.1762 года «О запрете на покупку крепостных крестьян к фабрикам и заводам», император лишает права на владение крепостными крестьянами духовенство и купцов. Дворяне восторжествовали! Теперь в России остался только один класс, имеющий монопольное право на владение крепостными крестьянами. Никто из современников и потомков так и не понял скрытого смысла этих указов.
Отменить крепостное право Пётр III не мог, поэтому пошёл окольными путями. На первом этапе он резко ограничил круг лиц, имеющих право на владение крепостными, убрав из этого перечня духовенство и купцов. Теперь в России, так же как и в Пруссии, наряду с владениями дворян и свободных (черносошных) крестьян были еще и государственные земли. После завершения секуляризации должен наступить второй этап – запрет на продажу (и любое отчуждение) государственных земель и крестьян и скупка за долги дворянских имений. Всё это уже «обкатал» на практике прусский король Фридрих-Вильгельм I еще в начале XVIII века.
«Решение Фридриха Вильгельма I официально объявить о не отчуждаемости доменов имело далеко идущие последствия. В соседних государствах, прежде всего в Польше и в Прибалтике, дворянам удалось присвоить почти все земли короны (государственные), и это привело к катастрофическим последствиям для крестьянства. Фридрих Вильгельм пресек подобную тенденцию в Пруссии и одновременно пошел в контрнаступление… Он сам начал скупать юнкерские земли… В 1740 году, к концу правления Фридриха Вильгельма, почти 35 процентов сельскохозяйственных земель Пруссии входили в домены… Методы хозяйствования, практиковавшиеся Фридрихом Вильгельмом в своих владениях с 1715 до 1740 годы, оказались исключительно успешными. Достаточно обратить внимание на то, что за это время доходы доменов увеличились с неполных двух до 4,5 миллиона талеров (на тот момент половина годового бюджета России), составив львиную долю государственного бюджета». (Вольфганг Фенор)