Выбрать главу

Как мы уже могли убедиться, точно так же она «кинула» духовенство, и своих ближайших подельников по перевороту Панина и Дашкову. Панин Н.И. вынашивал проект лишения Петра Федоровича короны и передачи правление ВК Павлу Петровичу при регентстве Екатерины. Такого же мнения придерживалась и княгиня Дашкова. Желая привлечь их на свою сторону, Екатерина согласилась на роль правительницы, но потом, как водится, от всех своих обещаний отказалась. 31 мая 1763 года во время допроса камер-юнкера Хитрово (3), Екатерина писала следователю Суворову Василию Ивановичу (отцу полководца):

«Нельзя статься, чтобы Хитрово от Алексея Григорьевича Орлова слышал, будто я обещала Панину (Никите Ивановичу) быть правительницей».

Всё как всегда - я не я и хата не моя!!!

В ночь с 7 на 8 июля тело убитого императора доставили в Петербург, в Александро-Невскую лавру, где оно было выставлено для прощания до 10 июля. Небольшая, обитая чёрным комната, скромный гроб, старый голштинский мундир, без орденов и шпаги – так закончил свой земной путь российский император Пётр III. Екатерине было недостаточно свергнуть и убить законного императора, ей нужно было ещё и унизить его после смерти, организовав эти «убогие» похороны! Даже караул при гробе несли лишь солдаты и младшие офицеры!

«Тело покойного было привезено в Петербург и выставлено напоказ. Лицо черное, и шея уязвленная. Несмотря на сии ужасные знаки, чтобы усмирить возмущения, которые начали обнаруживаться, и предупредить, чтобы самозванцы под его именем не потрясли бы впредь империю, его показывали три дня народу в простом наряде голштинского офицера. Его солдаты, получив свободу, но без оружия, мешались в толпе народа и, смотря на своего государя, обнаруживали на лицах своих жалость, презрение, некоторый род стыда и позднего раскаяния». (Клод Рюльер)

Похоронили Петра III там же в Александро-Невской лавре, а не в императорской усыпальнице Петропавловского собора. На похоронах Екатерина II естественно не присутствовала, но, опять же, не по собственной воле. По совету Никиты Ивановича Панина Сенат (сборище подхалимов) принял это решение, якобы заботясь о здоровье императрицы, поскольку «сия процедура была для неё (Екатерины) невыносима»!? Сплошной туман, понимай, как хочешь.

Правда, существует и другая версия. Сенат запретил Екатерине II присутствовать на похоронах Петра III, опасаясь, что солдаты будут так раздражены и озлоблены на покойника, что могут разорвать его тело на куски! Это как нужно прогнуться, какое иметь «богатое» воображение, чтобы так всё извратить и чёрное выдать за белое!

На самом деле, протрезвев и поняв, как их всех одурачили, солдаты стали открыто выражать недовольство произошедшими событиями, поэтому опасения сенаторов за жизнь Екатерины были вполне обоснованы.

«Удивительно, что очень многие лица теперешнего двора, вместо того, чтобы устранять всякое подозрение, напротив того, забавляются тем, что делают двусмысленные намеки на род смерти государя. Никогда в этой стране не говорили так свободно, как теперь. Имя Ивана (Антоновича) на устах народа, и теперь, когда первый взрыв и первое опьянение прошли, сознают, что только покойный император имел право на престол и что он никому не делал зла. Распущенность гвардии невообразима. Всякие насилия они совершают безнаказанно; офицеры и не пытаются удерживать их, довольные уже тем, что солдаты не оскорбляют их самих». (Из депеши барона Гольца)

Два месяца Екатерине и её подельникам потребовалось, чтобы успокоить волнения в столице.

«Волнения… далеко не успокоены, а напротив, постоянно усиливаются. Не проходит почти ни одной ночи, чтобы толпа недовольных не являлась ко дворцу и не требовала бы разрешения видеть императрицу. Она иногда является лично, иногда посылает успокаивать их кого-нибудь другого, давая денежные подачки мятежникам. Так как Измайловский гвардейский полк и конная гвардия… в день переворота всецело предались императрице, то к обоим этим полкам относятся теперь с презрением и вся остальная гвардия, и полевые гарнизонные полки, стоящие здесь, и кирасиры покойного императора, и флотские. Не проходит дня без столкновений этих двух партий. Последние упрекают первых в том, что они продали своего государя за несколько грошей и за водку. Артиллерийский корпус до сих пор еще не принял ничьей стороны. Двор, дойдя до крайности, роздал Измайловскому полку патроны, что встревожило остальную гвардию и гарнизон. Мятежники говорят, что императрица, захватив власть без всякого права, извела мужа; что, притворяясь набожной, она смеется над религией; что они ясно видят, как торопится она коронованием, но что она никогда его не добьется; наконец, что они желают иметь своим монархом Ивана. Все эти разговоры ведутся открыто». (Из депеши барона Гольца)