Молодая принцесса Гольштейн-Бек (двенадцатилетняя Екатерина) не нуждалась в приглашении, поскольку с рождения живёт в России. Вдова принца Карла Гольштейн-Бекского - Фредерика Дона-Шлобиттен была удостоена ордена «Святой Екатерины» 1-й степени («Большой крест») вместе со своей кузиной Софией Шарлоттой, женой Георга Людвига Гольштейн-Бекского еще при Елизавете - 19 марта 1760 года!!!
Где «многочисленные дядья, их жены и дети» о которых толкует историк? Никаких полчищ «нищих немецких родственников» нет и в помине! Реально в Россию по приглашению Петра III приехал лишь его двоюродный дядя (по совместительству родной дядя Екатерины II) Георг Людвиг Гольштейн-Готторпский с женой и маленьким сыном.
Желание апологетов Екатерины понятно, они хотят наглядно показать, что Петр III тратил (или собирался тратить) огромные государственные средства на содержание нищих родственников, и только своевременный переворот остановил это безобразие. Как мы могли убедиться, ничего подобного Пётр III не планировал и все потуги его недоброжелателей шиты белыми нитками.
Мы уже видели, как Екатерина II за счёт России облагодетельствовала своего дядю Фридриха-Августа, подарив ему Ольденбург - но это так, типа мелочь, на которую даже не стоит обращать внимание. Господа, зачем Екатерине II приглашать родственников, ей и без них есть, кого кормить за государственный счёт. Угадали, речь идёт о целом табуне кобелей, пардон, фаворитов, непрерывным потоком сменявших друг друга на императорском ложе. Даже слово подобрали красивое для этой «должности», поскольку по-русски это звучит не так привлекательно, хотя и точнее отражает суть дела.
Любвеобильность Екатерины II дорого обошлась российской казне:
- Григорий Григорьевич Орлов (3) с 1762 до 1772 года – 17 000 000 рублей (пять братьев).
- Васильчиков Александр Семёнович (4) с 1772 до 1774 года – 1 100 000 рублей.
- Потемкин Григорий Александрович (5) с 1774 до 1776 год – 60 000 000 рублей.
- Завадовский Пётр Васильевич (6) с 1776 до 1777 год – 1 380 000 рублей.
- Зорич Семён Гаврилович (7) с 1777 до 1778 год – 1 420 000 рублей.
- Корсаков Иван Николаевич (8) с 1778 до 1780 год – 920 000 рублей.
- Ланской Александр Дмитриевич (9) с 1780 до 1784 года – 7 260 000 рублей.
- Ермолов Александр Петрович (10) с 1784 до 1785 года – 650 000 рублей.
- Мамонов Александр Матвеевич (11) с 1785 до 1789 года – 880 000 рублей.
Зубов Платон Александрович (12) с 1789 до 1796 года – 3 600 000 рублей (два брата).
Всего десять основных фаворитов Екатерины II получили из казны наличными деньгами и подарками астрономическую сумму в 94 000 000 рублей (не считая крепостных), а если сюда добавить расходы на их содержание – 8 600 000 рублей, то получим полтора российских бюджета образца 1796 года!
«Но при Корсакове в жизни Екатерины был временный перелом, когда она увлекалась сразу очень многими молодыми людьми, и один из этих ее вздыхателей, Страхов, несомненно, был близок к ней, – это установлено почти с полной достоверностью, – хотя и никогда не занимал помещения, отведенного во дворце фаворитам. То же могло, конечно, повториться и с другими. Осматривая Зимний дворец несколько лет спустя после смерти Екатерины, один путешественник был поражен убранством двух маленьких гостиных, расположенных рядом со спальней императрицы; стены одной из них были сверху донизу увешены очень ценными миниатюрами в золотых рамах, изображавшими сладострастные и любовные сцены; вторая гостиная была точной копией первой, но только все миниатюры ее были портретами – портретами мужчин, которых любила или знала Екатерина». (Валишевский К.)
Немного арифметики. Корсаков за год, проведённый им не этой «вредной» работе получил 920 000 рублей, примерно по 2 500 рублей за ночь!
Как говорил персонаж известной комедии: «Шоб я так жил»!
«Новый фаворит Корсак только что произведен в камергеры. Он получил 150 000 рублей, и время его возвышения, которое вряд ли продолжится, будет, по крайней мере, блестящим для него и разорительным для государства. Это бедствие, от которого так страдает Россия, повторяется очень часто и вызывает ропот и недовольство в обществе». (Из депеши Карберона (13), июль 1778 года)