В одну телегу впрячь не можно, коня и трепетную лань! (2)
В то время как во всех монархических странах Европы королевская власть всячески укреплялась, польские аристократы, наоборот, стремились только к сохранению своих прав и вольностей. Во второй половине XVII века они добились полной победы, фактически сделав фигуру короля чисто номинальной. Вся власть в стране оказалась в руках польского сейма, почему ряд историков и называют этот период магнатской олигархией.
В основе польских вольностей лежали три основных принципа:
- Единогласное решение всех государственных вопросов. «Liberum veto» (3) - предоставлял каждому возможность противодействовать воле всех. Этот принцип тормозил любую реформу, любое преобразование, как бы настоятельно оно не было.
- Право конфедерации. Несогласным было разрешено выступать против короля или против определённых реформ, что на практике приводило к вооруженным восстаниям и анархии.
- Право избрания королей.
Как начало государственного права данные принципы никуда не годятся, и пример Польши ясно это показал - страна была лишена возможности развиваться согласно историческим условиям и социальным требованиям. На дворе середина XVIII века, а Польша всё ещё живет понятиями XVI века. Права короля были сильно ограничены, а все важные отрасли управления, в том числе финансы и войско, находились в руках министров, действовавших независимо не только друг от друга, но и от монарха. В результате такой политики в Польше не было сильной централизованной власти. Опасность ситуации понимали многие короли, а Ян Казимир (4) прямо предрекал будущий раздел Польши:
«Дай бог, чтобы я был ложным пророком; но если вы не примете мер против тех бедствий, которые угрожают стране, вследствие ваших пресловутых прав свободного избрания, славная республика станет добычей соседних народов. Московия захватит Литву, Бранденбург - Пруссию (Западную Пруссию) и Познань, а Австрия возьмёт Краковию и Польшу. Каждое из трёх государств предпочтёт лучше разделить Польскую республику, чем владеть ею безраздельно, но с сохранением ваших вольностей».
Попытка Яна III Собеского (5) на волне его военных успехов установить в Польше наследственную династию, вызвало волну возмущения в глазах польских аристократов. Из национального героя он моментально превратился в «деспота, тирана, разрушителя свободы нации и её вольностей».
«Польское бескоролевье открывало широкий простор иностранному влиянию. Избрание польского короля стало вопросом общеевропейским, при разрешении которого имелись в виду выгоды России, Австрии, Пруссии, даже Турции и забывались интересы Польши. Интрига и подкуп давно уже деморализовали и шопу (6) и колу (7). Поляки были слабы к деньгам. Знаменитая корона, украшавшая некогда Ягеллонов и Пястов, стала теперь предметом корыстной спекуляции». (Бильбасов В.А.)
Так обстояли дела в Польше в середине XVIII века, когда на российском престоле оказалась Екатерина II. Королём тогда был Август III Саксонец (8) – сын подельника Петра I по Северному союзу (9) и Северной войне (1700 – 1721) Августа II Сильного. К моменту государственного переворота в России (1762 год) Август III был уже смертельно болен. Буквально сразу, после «воцарения» Екатерина II пишет письмо своему бывшему любовнику Станиславу Понятовскому:
«Я отправляю немедленно графа Кейзерлинга послом в Польшу, чтобы сделать вас королём по кончине настоящего и в случае, если ему это не удастся по отношению к вам, я желаю, чтобы королём был князь Адам Чарторыйский». (2 августа 1762 года)
Если мы обратимся к союзному договору России и Пруссии (вариант Петра III), то там четко сказано, что необходимо сохранять выборность короля в Польше (поддерживать анархию), не допуская, чтобы кто-то сделал престол наследственным (установил крепкую централизованную власть). Также оговорено, что кандидатура будущего короля должна удовлетворять обе стороны. Фактически это продолжение предыдущей политики России, за исключением того, что на стороне России появился ещё один союзник – Пруссия.