Может сложиться впечатление, что Екатерина II точно следует в фарватере политики Петра III, но при ближайшем рассмотрении это далеко не так. Главная ошибка Екатерины II в том, что она решила посадить на польский трон своего бывшего любовника Станислава Понятовского. Сразу можно было сказать, что поляки не примут кандидата российской императрицы и возвести это ничтожество на престол, можно будет только на русских штыках.
К власти легко придти на штыках, но очень неудобно на них сидеть! (Отто фон Бисмарк)
Напомню, что по Прутскому мирному договору 1711 года Россия обещала не вмешиваться во внутренние дела Польши. После смерти Августа II 1 (12) сентября 1733 году на сейме в Варшаве новым королём Польши был избран Станислав Лещинский, кандидатура которого не устраивала императрицу Анну Иоанновну. В Польшу вошли русские войска под командованием фельдмаршала Миниха и уже 24 сентября (5 октября) 1733 года королём был провозглашён саксонский курфюрст Фридрих Август (Август III). Вмешательство России в польские дела привело к войне с Турцией (1735 – 1739).
Екатерина II всё это знала и прекрасно понимала, чем закончится её польская авантюра, однако от своих намерений не отказалась. Русские войска вошли в Польшу, и осенью 1764 года Станислав Понятовский стал королём. Какова же цель? Официально - усилить своё влияние на польские дела. Каким образом? Король в Польше фигура чисто номинальная и никак не влияющая на принятие важных политических решений. Единственный способ поднять его престиж и усилить влияние – русские штыки, поэтому Екатерина II не может вывести войска из Польши. Эта политическая авантюра дорого обошлась российской казне. Нужно было не только годами содержать армию в 30 000 человек на чужой территории, но и оплачивать лояльность русской партии в Польше (Чарторыйские и иже с ними). Понятно, что общую сумму расходов никто назвать не сможет, но точно известно, что на подкуп примаса (11) Екатерина II выделила 100 000 рублей!
Когда Екатерина предложила своему союзнику Фридриху II избрать на польский престол Станислава Понятовского, то Старый Фриц (12) сразу согласился, радостно потирая руки. Хочешь посадить на престол своего бывшего любовника – флаг тебе в руки, только оплачивать эту авантюру будешь сама. Фактически Екатерина II избавила Пруссию от расходов на подкуп поляков и участия в борьбе с конфедерацией, переложив все затраты на российский бюджет!
Где здесь здравый смысл? Зачем России вообще нужно было лезть в Польшу? Какая разница, кто будет сидеть на троне, если король ничего не решает? Наши историки вслед за Екатериной II мусолят басню о защите диссидентов, под которыми императрица подразумевала православных и протестантов - некатолическое население Польши.
«Мне остаётся только самым настоятельным образом рекомендовать вам дело о диссидентах – в нём заинтересована моя слава. Помните это». (Из письма Екатерины II князю Репнину (13), от 17 октября 1764 года)
Екатерина II выставляет себя защитницей угнетённых в глазах просвещённой Европы! Абсурд! Своих православных подданных (раскольников) притесняем, а за чужих готовы стоять горой. Господа, по статистическим данным за 1789 год из 14 000 000 населения Польши лишь 3,5% православных (490 000 человек) и 2 % протестантов (280 000 человек). Хочешь помочь единоверцам, создай условия и пригласи их в Россию, поляки тебе только спасибо скажут! Рецепт давно известен! Именно так и поступил прусский король Фридрих-Вильгельм I, пригласив в Пруссию в 1732 году гонимых католиками протестантов из Зальцбурга. Однако если так поступить, то никакой славы не обретёшь. Другое дело многолетний военный конфликт за права обиженных и угнетённых.
Самое интересное, что Турция была совсем не против видеть на польском троне природного Пяста, за исключением лишь одного – Станислава Понятовского! Пойди Екатерина II на компромисс и согласись на кандидатуру Адама Чарторыйского, всё закончилось бы тихо и мирно. Конечно, столкновение интересов России и Турции на берегах Чёрного моря рано или поздно привело бы к войне, вне зависимости от того, кто сидит на троне, но лучше это делать, когда армия и флот находятся в полной боевой готовности.
«Первая турецкая война была тоже следствием политики, принятой Екатериной в Польше, – политики, заставлявшей русское влияние в этой стране служить интересам Пруссии. Порта видела, что распадение Польши неизбежно. А она хотела сохранить себе этого соседа. Она долго протестовала словесно, потом объявила войну. К этому Екатерина была совершенно не подготовлена. Мы уже говорили, что она вступала на престол с миролюбивыми намерениями, наполовину распущенная и разоруженная, войска ее были неудовлетворительны во всех отношениях: полки не в полном составе, кавалерия без лошадей, артиллерия не обучена, управление войск в полном беспорядке, продовольствие и снаряжение – ниже всякой критики. Порох в большинстве случаев представлял смесь самых разнородных, но маловзрывчатых веществ. Екатерина была, кажется, единственным человеком в России, верившим в русское военное могущество. В Европе Вольтер тоже, по-видимому, один разделял, или делал вид, что разделяет, ее иллюзии. Но, как говорил впоследствии Фридрих, это была «война кривых со слепыми». Когда князь Голицын взял Хотин в сентябре 1769 г., Екатерина решила, что может теперь диктовать законы всему миру». (Валишевский К.Ф. «Екатерина Великая»)