А как же Гросс-Егерсдорф?
Всем хорошо известен эпизод из битвы при Гросс-Егерсдорфе (1757 год) где красочно расписана стремительная атака полков генерал-майора П.А. Румянцева, решившая исход битвы. Под пером историков это выглядит примерно так:
«Исход битвы решил дерзкий маневр генерал-майора Петра Александровича Румянцева. Его резервные полки вместе с конницей в буквальном смысле продрались через Норкиттенский лес на шум боя и с ходу ударили во фланг пруссакам, посеяв в рядах противника панику и выиграв время до подхода дивизии Виллима Фермора».
Взято из открытых источников.
Как видно из схемы, резервные полки генерал-майора Румянцева, располагались за Норкиттенским лесом. Точно известно, что приказа атаковать от командующего армией Апраксина не поступало, выходит это была личная инициатива молодого генерала.
Получается, что П.А. Румянцев был одним из героев битвы при Гросс-Егерсдорфе, однако в рапорте командующего русской армией фельдмаршала С.Ф. Апраксина императрице Елизавете Петровне об этой атаке нет ни слова! Более того имя П.А. Румянцева там вообще не упомянуто, как нет его и в списке награжденных за сражение при Гросс-Егерсдорфе.
Как мог командующий русской армией генерал-фельдмаршал Апраксин не включить сей подвиг в свой рапорт? Ответа на этот вопрос всего два: либо это сделано специально, либо никакого подвига не было. Разберем оба ответа.
Мог Апраксин из зависти или неприязни к молодому генерал-майору лишить его заслуженной славы и награды? Такое в принципе возможно, однако не будем забывать, что Апраксин был скорее царедворцем, чем военным. Он прекрасно знал, что семья Румянцева имеет большой вес при дворе. В свите императрицы находились: мать генерала – Мария Андреевна Румянцева, родная сестра – Прасковья Александровна Брюс и двоюродная сестра – Анна Никитична Нарышкина. Не будем также забывать, что Мария Андреевна в молодости была любовницей Петра I и как говорили при дворе, Петр Александрович Румянцев был сыном первого русского императора (родился в январе 1725 года), т.е. единокровным братом Елизаветы. Не мог такой человек, как Степан Федорович Апраксин не учитывать этот факт, однако не отметил вклад П.А. Румянцева в победу. Выходит, что отмечать было нечего!
Есть еще один нюанс. Если Румянцев считал себя обойденным, то мог легко исправить ситуацию, ведь Апраксин был арестован сразу по возвращении в Россию (в конце 1757 года), и никто не мешал восстановлению справедливости, тем более при таких связях. Однако он этого не сделал. Могли вступиться за него высшие офицеры, принимавшие непосредственное участие в битве при Гросс-Егерсдорфе? Могли, но не сделали этого. Значит, никакого подвига не было!
Тогда откуда появился миф о бесстрашном генерале, без приказа двинувшем свои полки через густой лес на выручку сражавшимся с пруссаками сослуживцам?
Атака резервных полков П.А. Румянцева описана только в записках Андрея Тимофеевича Болотова, но он наблюдал за ходом сражении, находясь довольно далеко, и вряд ли мог дать объективную информацию. Есть версия, что четыре резервных полка бросились на шум боя через лес без приказа П.А. Румянцева, по собственной инициативе. Это многое объясняет.
Дело в том, что в ходе Семилетней войны (1756 – 1763), случился ещё один аналогичный эпизод. Произошло это во время битвы под Цорндорфом в 1758 году. Дивизия Румянцева охраняла переправу через реку Одер, но прусские войска переправились в другом месте и атаковали позиции российских войск под Цорндорфом. Сражение началось в восемь часов утра и продлилось до самой ночи. Румянцев слышал канонаду боя, он знал, что пруссаки его обошли и переправа, которую он охраняет, уже никому не нужна, однако не тронулся с места. Появление в тылу у прусских войск свежей дивизии могло коренным образом изменить ситуацию и скорее всего, привело бы к полному разгрому армии Фридриха II. Но не судьба. Да, приказа идти к месту сражения Румянцев не получал, но такого приказа не было и во время битвы при Грос-Ерегсдорфе. Ситуация более чем странная?
Справедливости ради отметим, что сам Румянцев никогда не говорил и не писал о своём «подвиге» в битве при Гросс-Егерсдорфе, а, как известно, скромностью будущий фельдмаршал никогда не отличался.
Во время Семилетней войны П.А. Румянцев был награждён орденом Святого Александра Невского - за битву при Кунерсдорфе (1759 год), где его дивизия отразила все атаки пруссаков. Именно это сражение выдвинуло Румянцева в число лучших командиров русской армии. Сразу заметим, что таких стойких командиров в русской армии всегда было достаточно в любой войне и при любом правителе. Исполнителей – командиров полков и дивизий десятки, если не сотни, а вот людей способных командовать армиями единицы, это штучный товар. Впервые генерал-аншеф П.А. Румянцев возглавил армию в 1768 году и в 1770 году одержал две блестящие победы. Все, в том числе и Екатерина II поверили в его талант полководца, всем казалось, что турки не смогут оправиться от таких поражений и уже в следующем году Россия победоносно закончит войну. Румянцев действительно перешёл в наступление в 1771 году, но «наступательная тактика» вдруг куда-то испарилась, а новоиспечённый фельдмаршал вместо победных реляций засыпал Петербург просьбами прислать подкрепления и оправдывал свои неудачи кознями завистников, которые не обеспечивают его армию провиантом, оружием и боеприпасами. Жалобы Румянцева взбесили Екатерину II, и она напомнила фельдмаршалу его победную реляцию после сражения при Кагуле.