Солнце уже заканчивало свое парадное шествие по небу, и становилось немного прохладно, воздух разрядился, и пахнуло вечерней свежестью. Когорта шла облегченно и бодро, потому что до Лысой горы оставалось совсем нечего, что-то около часа.
– Наконец–то – облегченно протянул Хаузер, – Вот она, Лысая гора! Когорта делилась на кентурии, а кентурии на контубернии. В каждой контубернии было по десять человек, которые постоянно находились вместе, будь то в сражении или при жизни в лагере. Таким образом, каждая контуберния являлась группой друзей и товарищей, живущих вместе годами. Прогремел горн. Это означало, что пора разбить здесь лагерь. Когорта разделилась на контубернии и каждая начала обустраивать себе шатры и готовить еду. Прошло чуть больше часа, а лагерь был практически готов: шатры стояли, костры горели, солдаты были напоены водой и совсем скоро начнут есть. У Оберина и Хаузера был отдельный шатер. Войдя в шатер, Оберин начал снимать свои доспехи. У него были мефриловые доспехи высшего качества одни из лучших в стране. Тело Оберина было стройное, мускулистое, не лишено шрамов. У него были приятные черты лица, светлые длинные, собранные в пучок волосы, но очень темные глаза, они были черны как ночь, что придавало определенного шарма его образу. В Денериме он вел разгульный образ жизни, часто его находили в любовных притонах. Оберин очень любил мимолетные развлечения с красивыми, молоденькими девушками Денерима, поэтому сейчас, в походе он очень тосковал и был бы не прочь забыться с очередной распутницей. Он вышел из палатки в одних лишь походных кальсонах, и решил умыться и привести себя в порядок, перед тем как начинать есть. Вместе с Хаузером, расположившись у костра, они принялись есть похлебку. – У меня какое то странное предчувствие, Хаузер. – Все дело в болоте? Неужели ты боишься через него идти?– с насмешкой спросил Хаузер. – А что если все что говорят об этом болоте, правда? Согласно летописям, две тысячи лет назад произошел Мор… - Оберин не успел договорить, как Хаузер его перебил,– О, я знаю эту легенду, и вот что я тебе скажу, это лишь вымысел летописцев того времени. Ты хоть раз видел порождений тьмы? – Нет, но в это болото никогда и никто не хотел соваться! А всех кого посылали туда, больше не возвращались. – Туда посылали небольшие отряды. Я уверен, что там уже давно стоит лагерь разбойников. Они расправлялись с этими небольшими отрядами и сами же разносили слухи про болото, чтобы не наводить на себя подозрений. Оберин смотри на вещи трезво.– ухмыльнулся Хаузер. Но Оберин как будто не слышал его. – Нам нужно пересечь его как можно быстрее, нельзя оставаться там на ночь. Если все слухи окажутся правдой, то я поведу своих людей на смерть …. – Не нагнетай, Оберин. У нас целая когорта, причем одна из лучших! Если моя теория окажется верной, то мы разобьем лагерь разбойников и избавим это болото от запятнанной репутации. Кого ты поставил у нашего шатра?– зевая, спросил Хаузер. – Ролло и Торина. Я знаю их уже очень давно, они служили моему отцу. – Хорошо, времена сейчас смутные, излишняя безопасность никогда не помешает. Тогда нужно идти спать, уже поздно.
Открыв глаза, Оберин стоял по колено в топкой грязи болота. “Где я, черт возьми? Что это за место? Болото? Откуда эта вонь?!” Вокруг стоял смердящий запах разлагающейся плоти. По спине пробежал легкий холодок, Оберин почувствовал чье–то присутствие рядом. – Человек…. – хрипло и грубо прорычал голос сзади. – Не оборачивайся! Ты идешь в Драксильское болото, но здесь тебя ждет мучительная смерть. Это моя земля. Не суйся сюда. Скоро он вернется, и вы вспомните, что такое настоящий ужас! – все тем же голосом сказал неизвестный. Оберин, оцепенел, его поразил непреодолимый ужас и страх. Он не мог заставить себя повернуться и посмотреть на говорящего. В ушах зазвенело. Сильная боль в голове начала давить со всех сторон, казалось, что голова сейчас разлетится. Резко потемнело в глазах. А неизвестный продолжал. – Я тебя предупредил… Кентурион рухнул лицом в грязь….
Вскочив, Оберин понял, что он был все в том же шатре. – Это был сон, жалкий сон, кошмар! – весь в холодном поту, тяжело дыша, сказал Оберин. – Хаузе..!– лицо его замерло. Повернувшись, он увидел жуткую картину. Тело Хаузера поразила какая–то хворь, а сам он корчился в конвульсиях. Все его лицо было в черных пятнах, глаза налились кровью и вылезали наружу. Схватив клинок, Оберин перерезал умирающему другу горло. Брызнула кровь. Мучения Хаузера закончились… Оберин выбежал наружу, ему нужно было прийти в себя. “Как же так?! Это невозможно” Он тяжело дышал и не мог поверить в то, что произошло. Немного успокоившись, кентурион осмотрел лагерь, некоторые костры уже затухли, но большинство горело. Вдруг у самого дальнего костра, Оберин что-то увидел, прищурившись, он разглядел какой–то темный силуэт” Мне чудится? Не похоже на моего солдата.” Кто-то сидел у костра, но сидел так, что свету от огня не хватало, чтобы его можно было полностью рассмотреть. Оберин замер и не сводил глаз, пристально щурясь. И тут силуэт начал двигаться. Нечто высокое и нечеловеческое встало и подошло поближе к костру так, что теперь его можно было отчетливо разглядеть. Оберин начал задыхаться от страха. “Нет. Нет. Этого не может быть, мне все мерещиться” - Тревога! Тревога! Поднять всех! - Завопил Оберин.