Хосро-мирза и Иса-хан поселились во дворце вблизи мечети, увенчанной двумя высокими минаретами. Этим они хотели внушить своим минбаши и юзбаши, что если от Ганджи до шаха Аббаса далеко, то до аллаха близко. Муллы, так же как и военачальники, готовились к захвату Картли-Кахетинского царства.
Царевич кахетинский Багратид Хосро нетерпеливо ждал весны.
Саакадзе спешил использовать краткую зимнюю передышку. Уже вторично Дато и Гиви выехали в Кутаиси, разумеется, не ради одних переговоров с царем Имерети о переводе туда на срок войны «дымов» – семейств картлийцев.
Идея объединения Грузии в единое царство не оставляла Георгия Саакадзе и в тяжелые дни ожидания нашествия Хосро-мирзы и Иса-хана. В поисках подходящего претендента на трон Багратиони Саакадзе остановил свой выбор на имеретинском, наследнике, царевиче Александре. Картли и Кахети сулил он царевичу, а Имерети царевич получит и так по наследству.
– И не будет сильнее царя Александра Багратиони, – так говорил Дато, склоняя царя Георгия Имеретинского, отца Александра, на отправку Моурави имеретинского войска, долженствовавшего помочь и отразить персов и приструнить Теймураза.
Имеретинский царь с каждой встречей все более охотно прислушивался к увещаниям посланца Моурави, он понимал выгоду объединения трех царств под одним скипетром имеретинского Багратиони… Ведь Имерети все чаще и чаще подвергается нападению мегрельского владетеля Левана. С воцарением Теймураза распался союз грузинских царств и княжеств. Уже никто не устрашается гнева Великого Моурави, ибо он сам опрометчиво отдал власть честолюбцу… И вновь междоусобицы ослабляют Имерети.
Царские дружинники на цепях втаскивали огромные каменные плиты, укрепляя Кутаисскую цитадель. В загоны сгонялось конское поголовье. Подвозилось в склады новое холодное оружие.
«Пусть раньше Моурави изгонит Теймураза из Картли, – настаивал царь Георгий, – а потом царевич с конным войском придет на помощь, да будет над нами благодать Гелати! Война с персами под сильной десницей Великого Моурави кончится победой».
Так Дато, вернувшись в Носте, и передал Георгию Саакадзе.
– Конное войско? Но сколько всадников? Сколько сабель? Почему умалчивает хитрый царь? – И Саакадзе заключил: – Спешно нужен съезд азнауров.
– Что намерен предпринять, дорогой Георгий?
– Изгнать из Картли Теймураза.
Бушевал февральский ветер, лил дождь, точно смывал горы. Но это не был весенний буян, подымающий всходы, и не был это ливень, умеряющий зной, – нудно, тоскливо висела промозглая серая завеса.
Закутанные в бурки и башлыки, двигались к Носте всадники. Кони устало месили жидкую дорожную грязь и, лишь почуяв жилье, громко заржали и прибавили шагу.
В Носте съехались азнауры. Но не пенится в чашах вино, не звенят застольные песни. Суровы старые воины, сдержанны молодые. Решается судьба царства, а значит – судьба азнаурского сословия.
Долго говорил Саакадзе, без прикрас обрисовал положение Картли: князья вновь раздробили царство, а грядущая весна полна угроз и загадок.
– В чем наша сила? В азнаурских дружинах. Но мы слишком много потеряли под Марабдой, нам нужен сильный союзник.
– Ты прав, Георгий, но кто? – рявкнул Квливидзе, резко подкрутив поседевший ус. – Кто из сильных захочет помочь нам? Тушины? Против Теймураза не пойдут. Мтиульцы? Хевсуры? Пшавы?
– Нет, дорогой Квливидзе, не о них думаю. Хотя знаю – горцы нам сочувствуют. Но опоздали мы, сейчас побоятся Зураба Эристави, – убеждены: за ним сейчас не только арагвское отважное и многочисленное войско, за ним Кахети.
– Тогда на кого рассчитываешь? – озабоченно спросил Асламаз.
– На Имерети.
– На Имерети?!
– На… на царя Георгия?!
– Кто? Кто сказал, что он согласен?
Не скрывали волнения старые и молодые азнауры. Как и встарь, забрасывали своего вождя вопросами, но ответил им лучший уговоритель из «Дружины барсов»:
– Два раза я направлял своего коня в Кутаиси… Много слов пришлось потратить, много обещаний выложить, дары преподнести, чтобы не оскорбили наш Союз азнауров подозрениями в бедности… Согласен имеретинский царь оказать нам помощь, но условия его слишком тяжелы… об этом надо говорить.
– Какие условия, азнаур Дато? Что обещал ему?
– Не только ему, друг Квливидзе, католикосу имеретинскому обещал поддержку Великого Моурави при избрании после войны католикоса объединенной грузинской церкови.
Ни изумление одних, ни растерянность других не поколебали решимости Саакадзе добиться согласия Союза азнауров на проведение его сокровенного плана. И он спокойно проговорил: