Буйные мысли обуревают Саакадзе: разве Тамар потерпела бы позор порабощения? Нет, она бы повелела: «Георгий Саакадзе, возьми все войско и гони, беспощадно истребляй врагов, осмелившихся переступить предел моего царства!» Она бы сказала: «Не слушай лисьих советов. Если уверен, что расцвету царства мешают себялюбцы князья, если единовластие – могущество царства, истреби непокорных расхитителей власти царя!..»
Саакадзе вздрогнул, прикрыл глаза и вновь их открыл: нет, это не сон, царь царей Тамар протягивает ему руку, на которой зиждется Вардзиа… Она грустно кивнула головой… А за ней – Шота Руставели, его вопрошающий взгляд проникает в самую глубину сердца: «Георгий Саакадзе, ты, кажется, застонал, рванулся вперед?!» – «Нет! Нет! Я не примкну к предателям родины! Не согну спины перед поработителями… О царица царей! Вернись! Вернись в свой удел! Тебя ждут верные сыны – сыны прекрасной Картли!.. Я обнажил меч и не вложу его в ножны, пока хоть один враг будет отравлять своим дыханием нашу землю… Сойди же, Тамар. Ты ведь ожила?.. Свет исходил из твоих очей…»
– Свет колеблется, потому как живая Тамар.
– Нет, Дато, это наше бессилие встревожило сон Тамар.
– Смотри, словно солнце пронизывает каменные стены. Откуда свет?
– От Грузии! И во веки веков не затмить врагам солнце родины!..
– Даже опустошенной… даже разграбленной…
– Храм сейчас опять полон богатств.
Саакадзе оглянулся; кругом воины молча слушают, тесно прижавшись плечом к плечу… Неужели вслух думал?..
– Дорогие друзья, ополченцы, дружинники, азнауры, слушайте мои слова! Предатели Картли и осторожная церковь в своей слепоте требуют от нас покорности. Кому? Кровавым врагам? Доколь же терпеть нам позор? Доколь терпеть нам осквернение наших очагов? Доколь будем допускать врага вторгаться в наши земли, разрушать плоды наших рук, уничтожать красоту нашего зодчества? Посмотрите, что сделал с лучшим творением царицы Тамар шах Тамаз. Разбит, уничтожен «город роз». Почему? Чем мешал грузинский народ персидским шахам? И как посмели цари Картли допустить такое?.. Случись это сейчас… разве я бы с вами не отстоял Вардзиа? Но это случилось за тридцать один год до моего рождения, и сегодня с огнем в сердце взираю на опустошенный город, где не осталось ни одного жителя. Доколь же мы будем сносить оскорбления, зверства над нашими городами, надругательства в наших домах? Я отвечу: до тех пор, пока мы будем это допускать… Так не бывать позору!.. Клянусь, царица царей Тамар, мы отомстим за твой город! Битва за Хертвиси будет в память твоей любви к Вардзиа!
Георгий Саакадзе поднял меч, крикнул:
– На Хертвиси! За Тамар! Месть! Месть за Вардзиа! За мной, картлийцы, наше оружие благословила Тамар!
Громовой голос потряс своды пещер, и, подхватывая слова Моурави, дружинники, ополченцы, азнауры, старые и молодые, с возгласами: «За царицу царей Тамар!» выбегали из города, вскакивали на коней и с яростными криками: «Месть за „город роз“! Месть хищникам!» – мчались за несущимся, подобно вихрю, Саакадзе.
В тот день персы, засевшие в Хертвиси, испытали мстящую руку грузинского народа. Ни одному не удалось спастись. Рубили беспощадно. Взятый приступом многобашенный Хертвиси был очищен не только от живых, но и от мертвых врагов. С неостывшей яростью ополченцы швыряли трупы со стен в воды Паравани, даже верблюды и кони врагов были изрублены и вышвырнуты… Даже жители-грузины, ошеломленные невиданным исступлением, попрятались в домах. И только иконы, выставленные в окнах, свидетельствовали об их радости…
Неистовство породило такую силу, что остановиться никто не мог: «Веди нас, Моурави! Веди за Тамар дальше!»
И Саакадзе повел…
Взобравшись на самую высокую башню, Автандил водрузил знамя Картли и расправил атлас. В бледно-розовом воздухе заколыхалось знамя победы…
Не особенно довольный приказом Саакадзе, старый Квливидзе остался со своими дружинами укреплять крепость для азнаурской обороны… Молодой Квливидзе, Нодар, вместе с Автандилом бросились догонять войско Георгия Саакадзе.
И… уже никто не помнил, как и когда пали сильно укрепленные персами Викантбери, Али, Сурами, Кехви, Ацквери, Пала Паравани, пали большие и малые сомхийские укрепления Хосро-мирзы.