Еще день совещались старейшие. Порешили разослать гонцов в Цовское общество, Прикитское и Чагминское и распределить на всех равный сбор воинов. А пока немедля спуститься с конями по Баубан-билик в Алазанскую долину.
Деканозы одобрили решение старейших, предвещая славу витязям и прибыль в домах…
И снова — площадь. Вынесены дроши. Анта поднял аваржани — высокий жезл с серебряной рукоятью в виде двух змиев.
На этот раз тушины говорили мало:
— Доблестные азнауры, передайте Георгию Саакадзе, Великому Моурави: сделаем, как он пожелал. На том поклялись и согласились!..
В сумерках на холме белели церкви и городские башни Телави. Проехав улицею Варди — улицею Роз, Даутбек и Димитрий осадили коней у ворот крепости. Шум, веселые песни, шутки телохранителей и оруженосцев переплескивались через стену. «Барсы» догадались: Дато и Гиви здесь.
В Тбилиси новости все те же: азнауры головы потеряли, — к съезду готовятся, затмить знатностью и роскошью надумали князей.
— Ожерельями хотят бряцать, а на поле полтора коня пригонят?
— Почему полтора, пожалуй, все два с половиной! Давай, Димитрий, лучше ужинать.
— Ты что, Дато, с ума сошел? Не знаешь, где были?
— А разве тебе кушать в Паранга запретили? Неужели на таких условиях помощь обещали?
— Гиви, если станешь шутить не вовремя, мы с Димитрием тебя к тушинам пошлем толстеть.
Но Дато уже распорядился, и Димитрий, несмотря на клятву поститься, пока не забудет вкус мяса, тут же обглодал баранью ногу и запил кувшином вина.
Согласие тушин приступить к защите рубежей телавцы встретили с воодушевлением. Снова по всем царствам и княжествам Грузии отправились глашатаи, оповещая о безопасности возрождающейся Кахети. Зашумела Кахети толпами людей.
Долго придумывали «барсы», кого поставить временным управителем Телави. Посадишь князя — остальные обидятся. Наконец Дато решил, — он так и сказал на большом совещании кахетинского княжества: «Пусть пока епископ Алавердский управляет».
— Лучше трудно придумать, — согласились князья, — наконец есть власть и уверенность, что никто из владетельных соседей не присвоит скипетр царя.
Много пришлось Дато, Даутбеку и Димитрию рассказывать князьям о замыслах Моурави. Он стремится как можно лучше использовать время мира для того, чтобы крепким царством встретить шаха Аббаса. А война неминуема. Недавно вернулся из Ирана опытный лазутчик, шах в Ленкорани все болота превращает в удобные дороги. В северных и южных ханствах в сотни и тысячи собираются сарбазы. Опасность раньше всего обрушится на Кахети. Шах твердо решил или омусульманить, или уничтожить кахетинцев, а вместо них поселить персов и царем поставить шиита, — уже наметил Хосро-мирзу. Этот петух отращивает себе когти коршуна, верен шаху и беспощадно будет терзать Грузию.
— Так вот, князья, решайте, — вступил в разговор Даутбек, — или во имя Кахети объедините ваши дружины под знаменем Великого Моурави, или готовьтесь к страшной встрече с могущественным Ираном. Иного пути у вас нет. Черная тень снова ползет к теснинам Упадари. Полуслова и полудела Моурави не примет. Откажетесь — решил всех кахетинских глехи переселить в Картли. Довольно слез и крови пролил народ! Согласитесь — сейчас же Моурави пришлет амкаров воздвигать новые укрепления. Я только что от тушин. Они помогут войском и восстановлением домов. Ждут только, в какую сторону склонитесь вы, — ибо бессмысленно жертвовать витязями, не зная, кому оказываешь услугу.
Виделся Дато тайком и с посланцами Теймураза. Если Кахети начнет подыматься из пепла, тушины отправят послов к Теймуразу. А отправят тушины подадут голос хевсуры и пшавы. Все идет, как наметили в Гонио. О чем беспокоиться князьям: знамя войска подымает железной десницей картлиец Георгий Саакадзе, скипетр двух царств вручает он кахетинцу Багратиду.
Доверенные Теймураза ясно видели всю сложность положения. Вот почему они два дня до хрипоты доказывали и угрожали владетелям.
Соблюдая уговор, они не открывали возможности скорого возвращения Теймураза. Князья были далеки от истинных замыслов Моурави, но понимали, что приезд Вачнадзе и Джандиери означает большие события в царстве.
Накричавшись и взвесив все обстоятельства, князья направились в Алавердский кафедрал, отстоящий от Телави на четыре конных агаджа. Туда прибыли и «барсы». Из храма с хоругвями вышли священники, благословили всадников и коней. В конские уборы ликующие женщины вплетали цветы. В величественном храме, скрестив над евангелием XI века прадедовские клинки, владетели поклялись поставить свои дружины под знамя Моурави.