Выбрать главу

Вспышка! Грохот! Пожалуй, на этот раз удар был послабее.

— Скорее, «квадрат с черточками»! — поторопила Вика. Она забыла добавить: «на горизонтальных сторонах», но Костя и так помнил, что следующей должна быть «его», то есть синяя фигура, а «квадрат с черточками на боковых сторонах» был красный, «Викин».

На сей раз вспышка и грохот получились даже сильнее, чем от удара Идола. А рев чудища уж точно был намного громче, чем в первый раз.

Высунувшись, Костя первым делом посмотрел на внешнюю сторону плиты. Это его здорово огорчило, потому что плита стала на пять сантиметров тоньше. Ежели Идол еще семь залпов сделает, то от плиты и вовсе ничего не останется…

Впрочем, и ответный удар не пропал даром.

Гора-пирамида стала ниже на несколько десятков метров, потому что в пепел обратился один из ее самых высоких ярусов. Теперь Костя понял, что каждая геометрическая фигура отображает определенный ярус пирамиды. «Кружок с точкой» означал постамент, имевший круглое сечение, а «квадрат с черточками на горизонтальных сторонах» — ярус в середине пирамиды, который в плане представлял собой квадрат. Теперь под ногами Идола был постамент треугольного сечения. Наверно, именно его должен был обозначать треугольник с точкой. Но что же тогда означают три треугольника вершинами вверх, или «елочкой», по выражению Вики? И два треугольника вершинами вниз — тоже непонятно. Наконец, каким боком тут сопряженные окружности? Ярусов таких сечений в пирамиде явно не было.

Но в неведении Костя оставался недолго. Дело в том, что Идол со своей укоротившейся пирамиды уже не мог вытянуть руки так высоко, чтоб иметь возможность втягивать в свои когти зеленый туман. И тогда он вместо очередного «выстрела» по плите решил потратить энергию на то, чтоб сделать повыше свой пьедестал. Сперва на верхней грани треугольного постамента, прямо под ногами Идола, возникла одна пирамида, потом другая, наконец, третья. Каким образом идолу удавалось держаться на острие этой ужасно шаткой конструкции, неизвестно — должно быть, колдовство помогало! — но так или иначе он сумел дотянуться до облаков зеленого тумана и вновь стал пополнять запасы энергии.

— Скорее! «Елочку»! — заорал Костя.

Едва красная «елочка» из трех треугольников вершинами вверх зажглась в третьей клеточке на изображении змеи, как сверкнула вспышка, послышался грохот, а затем — разъяренный рев Идола, которому не дали полностью дозаправиться. Гигант, конечно, устоял и даже ответил ударом молнии, но не очень сильным.

В этот раз Костя даже высовываться не стал, а сразу же включил синий треугольник с точкой. Вспышка! Шарарах! И дикий вой Идола, из-под которого в очередной раз вышибли пьедестал, прозвучал для двойняшек, будто веселая музыка.

Пока Идол выл, Костя и Вика успели еще раз бабахнуть и вышибить из пирамиды еще один, средний ярус квадратного сечения. Ответный удар получился совсем слабым, и Костя опять рискнул выглянуть из-за укрытия, чтобы посмотреть, не развалился ли еще Идол и какой толщины нынче плита.

Идол, увы, не развалился, но Костя был готов спорить на бутылку пепси-колы, что чудище примерно на четверть уменьшилось в росте. Тем не менее сдаваться Идол не собирался. Он опять начал тратить энергию на увеличение высоты пирамиды. На сей раз под его ножищами появились два огромных шара, которые громоздились один на другом. Как он на них удерживался — черт его знает, но до облаков зеленого тумана все-таки дотянулся.

Правда, ненадолго — Костя с Викой вышибли их у него из-под ног, заполнив последнюю клетку на изображении змеи. В этот раз вой Идола прозвучал особенно отвратительно и истошно. Изображение змеи вспыхнуло и погасло. В ответ Идол только чуть-чуть пщикнул — вспышка была не ярче, чем от электросварки, а вместо грома получился какой-то треск.

Костя поглядел на чудище и увидел, что оно сильно изменилось. Во-первых, сильно уменьшилось в росте — теперь в нем и двадцати пяти метров не было! А во-вторых, начисто исчезли ноги, превратившись в длинный и черный змеиный хвост. Правда, Идол и на нем умудрился устоять, но, как ни тянулся, достать до тумана не мог.

— Теперь ящерицу заполнять надо! Скорее, пока не очухался! — торопила Вика.

Работа закипела. Викин «квадрат с точкой» снес самый верхний ярус пирамиды, тот, где извивался лишившийся ног Идол, а «перечеркнутый кружок» Кости — самый нижний и самый большой по площади, круглый ярус. Идол попытался соорудить надстройку из двух пирамидок — «два треугольника остриями вниз» — но даже заползти не успел, как двойняшки их уничтожили. Потом еще в три раза укоротившийся Идол лишился еще одного яруса — имевшего, если смотреть на него сверху, ромбовидную форму. После этого красный «перечеркнутый пятиугольник» Вики снес последний, бывший второй снизу, пятигранный ярус пирамиды. Огненный факел, однако, ничуть не уменьшился и бил теперь откуда-то из-под толстого слоя серебристого пепла.

К этому времени Идол настолько съежился, что стал лишь чуть-чуть длиннее Кости и немного ниже Вики. Он, правда, еще барахтался, шипел, искры какие-то пускал и даже соорудил два кубика, немногим больше тех, какими в детсаду играют, но их уничтожили Костины «два квадрата, один внутри другого».

Как только последняя клеточка была заполнена, а последняя подставка Идола превратилась в пепел, изображение ящерицы исчезло с плиты, а сама плита с омерзительным скрежетом погрузилась под землю и исчезла, не оставив после себя никаких следов.

Факел, пылавший на том месте, где раньше высилась пирамида, внезапно резко удлинился и дотянулся аж до облаков зеленого тумана. Едва он лизнул их, как сверкнула оранжевая вспышка, послышался громовой раскат, и зеленые облака мгновенно вспыхнули синим пламенем. В считанные секунды посередине облачного слоя возникла круглая дыра, будто от спички, брошенной в кучу тополиного пуха. Синее пламя, полыхавшее по краям дыры, мгновенно пожрало все облака без остатка, и перед изумленными двойняшками неожиданно заголубело чистое небо, а в самом зените засияло золотистое солнце. Факел мгновенно, будто по команде, погас, но в его свете уже не было нужды. На том месте, где он горел, вдруг ударил фонтан воды, и через несколько мгновений в самом центре огромного зала возникло идеально круглое озеро с маленьким островком посередине. Затем столь же чудесным образом преобразовались и берега: там, где громоздились кучи пепла да камни, появилась почва, потом выросли травы, кусты, деревья с какими-то экзотическими плодами, из которых Костя и Вика узнали только бананы, ананасы и манго. Наконец, на ветках возникли неизвестные двойняшкам певчие птички, появились огромные цветастые попугаи, запорхали никогда не виданные огромные бабочки…

— Как красиво! — восхитилась Вика, аж хлопая глазами от восторга, и процитировала Корнея Чуковского: — «Ай да Африка, чудо-Африка!»

Косте тоже доводилось читать про Танечку и Ванечку, которые не послушались родителей и пошли в Африку гулять. Книжка эта у них с Викой была одна на двоих и очень старая. Говорят, ее еще бабушке, маминой маме, в детстве читали. Но Косте в той же книжке запомнились все-таки другие строчки:

«Африка ужасная — да, да, да!Африка опасная — да, да, да!»

Поэтому, разглядывая все это тропическое великолепие, он не спешил радоваться.

Во-первых, потому, что не заметил, куда подевался Черный идол, точнее, то, что от него напоследок осталось. Во-вторых, Костя хорошо помнил, что сразу за зелеными облаками нет и не может быть никакого голубого неба и солнца, ибо на месте неба находился купол, а на месте солнца — дыра, через которую они с Викой чуть больше часа назад проваливались в эту искусственную сферу, а потом удирали от мутантов-кровопийц. Наконец, в-третьих — и это было самое главное! — несмотря на все чудесные преобразования и исчезновение Черного идола из поля зрения, Великий Некромансер отчего-то не подавал голоса по телепатии. А это означало только одно: источник энергии, враждебной его Великому Замыслу, продолжает действовать.