— Закон равновесия, — произнес я. — Чем больше я узнаю, тем сложнее будет моя дальнейшая жизнь.
— Рад, что ты уже знаешь это, иначе сложность отсева бы увеличилась, — поднял Гарум факел повыше, освещая очередной коридор. — Нам сюда. Я могу рассказать тебе то, отчего монстры получат минимум усилений, но это сильно поможет нам в дальнейшем.
— Говори, — смахнул я в сторону кусок паутины.
— Эдем, мир в котором присутствуют все энергии, — сделал он паузу, видимо думал меня впечатлить. — В других мирах, не так, там, так или иначе, кто-то ограничен. А здесь, нет. Древние захватили, поработили, а затем и предали забвению народ, живший здесь. Теперь это их мир, их арена. Каковы ее размеры, никто не знает, но регион, в котором властвовал Эбо, насчитывал тысячи километров во все стороны кроме океана. Здесь был не только Симилим, но и еще сотня городов. Регионы расположены вокруг Полиса, города владетелей. Это место, где можно найти все. Именно на вершине самой высокой башни Полиса, есть то, что освободит всех от рабства древних. Так говорят.
— Часть из того что ты сказал, я и так знал, — невольно дернул я щекой. — Лучше скажи, как пройти отсев?
— Насколько усложнится ваш путь неизвестно. Эта информация очень ценна, — бросил он на меня взгляд полный опасения.
— Я готов пойти на риск, — четко произнес я, чтобы у моего собеседника не осталось сомнений.
— Отсев идет полгода. За это время, владетель должен взять под свою руку как можно больше земель, собрать все расы, живущие на его землях, под свои знамена. Чем больше земель будет под началом владетеля, тем он сильнее о себе заявит в Полисе, но также это и увеличит количество нападок со стороны неразумных монстров, — перевел он дыхание. — А чем больше монстров вы убьете…
— … тем сильнее окажется Деус
— Это существо, один из самых ранних проектов древних, — остановился Гарум у ничем не примечательной стены, сложенной из грубых камней. — Гигантские воины, чья сила может уничтожить целые миры. Владетели убивают одних и тех же Деусов на протяжении долгих тысячелетий. Окончательно убить их невозможно, по крайней мере, так считается, поэтому их либо уничтожают, и они долгое время восстанавливаются, либо их подчиняют.
— Подчиняют? — переспросил я его.
— Да, но как это сделать, секрет двух владетелей, — надавил он на несколько камней в особом порядке.
— Всего два подчиненных Деуса, и какое совпадение, две системы во всем мире, — отошел я на несколько шагов назад, потому как кусок стены стал отходить в сторону, и в коридоре поднялась пыль.
— Но никто не знает точно, сколько существует систем, — зашел в образовавшийся проход Гарум.
— А я знаю, — вступил я в слабо освещенную комнату следом. — Можешь считать, что системы чувствуют друг друга.
Бросив взгляд на единственный источник света в этой странной шестиугольной комнате, я увидел огромный кристалл, свисающий с потолка. Каждая его грань была идеально отполированной и абсолютно прозрачной, лишь благодаря тому, что внутри него находилось нечто, можно было различить, сколько отходящих лучей существует у кристалла. Свет был очень тусклым и понять, что находится внутри кристалла, оказалось трудно.
— Подними факел повыше, — попросил я своего спутника.
Огонь затрепетал, а факел оказался почти у самого нижнего луча кристалла. Пляшущие лепестки пламени выхватили кусок страшной картины. Внутри защитного артефакта были мертвые. Нетронутые временем, они жили и питали артефакт светом своих душ, правда, сейчас, после их смерти, кристалл оказался бесполезен.
«Артефакт тысячи добровольных жертв»
Неактивен
Для активации найдите тысячу добровольных агнцев
Глава 8
Тусклый свет пламени выхватывал застывшие лица жертв артефакта. Гигантский кристалл свисал с потолка и напоминал хищное растение, поглотившее ни в чем не повинных разумных. Здесь были дети, девушки, старики, все разных рас. Все они были подобраны без какой-либо системы, рядом с инвалидом без ноги и руки могла находится прекрасная и молодая девушка. Единственная закономерность которую я смог определить, заключалась в полном отсутствии в этом ансамбле добровольной смерти, мужчин, которые могли бы держать оружие в руках. Старики, инвалиды, таких было полно, но ни одного взрослого и здорового мужчины или хотя бы юноши подростка.
— Я смотрю Эбо не был готов расставаться со своими воинами, — произнес я вслух свои мысли.
— Эбо был наследником одного из правящих родов моего мира, — Гарум прошел к центру шестиугольной комнаты и встал ровно по центру, высматривая что-то в полу. — Гуманность и жалость ему заменили целесообразность и стратегия. Зачем отдавать на убой хотя бы одного воина, если все эти разумные не принесут пользы больше, чем он один. Этот артефакт, нечто неописуемое. Добровольно отданные души он поддерживает, питаясь за их счет и обеспечивая защитой совсем не маленький город, гениальное творение.