— Жрец говорил мне, что Эбо был мудрым правителем, — тихо произнес я. — Но увидев эту картину, я понял что он был глуп как дитя.
— По его мнению, это были лишние рты, не способные держать оружие в руках! После отсева у него не было выбора, либо это, либо смерть! — не на шутку распылился Гарум.
— Во время отсева, он как и я, должен был захватывать территории и народы, — указал я на меленькую, но важную деталь. — Он просто не мог не встретить противников. Что-то я не вижу тут вражеских воинов в этом кристалле, лишь стариков, детей и женщин!
— Враги бы не пошли на добровольную смерть, тем более если она приведет к усилению их врага, — покачал головой бог истинной силы.
— Значит твой правитель был не просто глуп, но и вовсе туп! Есть тысячи способов заставить разумных желать собственной смерти! — от возмущения вокруг меня завибрировала пространство.
Волны энергии расходились вокруг меня. Эмоциональный взрыв буквально перевернул мой организм с ног на голову. Полным злости взглядом я посмотрел на лицо совсем маленькой девочки. Разве она заслуживала такой смерти?!
От волн силы исходящих от меня, кристалл жалобно зазвенел. Словно живое существо, оно начало уменьшать свои лучи, втягивая их, лишь бы оказаться подальше от меня. Луч кристалла, в котором была заключена маленькая девочка жалобно звякнул и осыпался мелкой крошкой. Нетронутое временем тельце скользнуло вниз, прямо мне в руки.
— Спи спокойно, бедное дитя, — тихим голосом произнес я, позволяя энергии пройти сквозь ее тело, разрушая физическую оболочку.
Пепел, подхваченный легким дуновением ветра, вылетел из шестиугольной комнаты. Он несся по сокрытым коридорам, чтобы вылететь из подземелья и развеяться по миру. Последняя дань отважному дитя, положившему жизнь и свою душу, на защиту этого города.
— Ни один ребенок, не должен становится жертвой чужих интересов, — повернулся я к выходу и пошел сквозь пустые, темные коридоры.
Я шел вперед не глядя по сторонам. Внутри меня клокотала злость на идиота, что своей рациональностью загубил столько судеб. Там был не один ребенок! Их лица смотрели на меня, застыв внутри кристалла, словно маски. Вот только, за каждой маской, скрывалась разрушенная судьба.
Спонтанный всплеск силы, вызванный эмоциональным порывом, опустошил меня. Вмешательство в работу артефакта древних, стоило мне всех своих сил. Я шел вперед лишь на упрямстве, не хотелось засыпать на сыром полу неведомых подземных тоннелей.
— Господин, — спустя пару минут, меня нагнал Гарум.
— Мне показалось, ты ненавидишь это обращение, — напомнил я ему о нашем уговоре.
— Я не мог так назвать того, кто ставил себя выше других, — остановился он напротив меня. — Вы, другой. В вас есть то, ради чего стоит подчиниться. Мне не стыдно называть вас господином.
— Пусть будет так, — чуть улыбнулся я. — Если тебе это не претит, называй так. Будь добр, помоги мне.
— С чем? — не понял он.
— Я должен… Врата… Нужно вернуться…
Сознание меркло. Я потратил слишком много энергии, слишком много.
Гарум легко подхватил обмякшее тело. Он взвалил своего нового господина на плечо и бегом направился к выходу из подземелий. Вой кристалла доносился в спину. Артефакт древних, наделенный псевдоразумом, злорадствовал над надорвавшимся владетелем.
Оказавшись на улицах города, бог истинной силы сразу побежал туда, где остались крири. Главная охотница учуяв бессознательное тело господина мгновенно опустилась на колени, позволяя Гаруму уложить тело архангела.
— Твари пришли, — жрец ящеров стоял у края крыши. — Они почуяли слабость владетеля. Они попытаются уничтожить его пока в нем нет сил.
— Я знаю, — встал Гарум с места. — Эбо был дураком, раз согласился на сделку ради козыря. Я говорил ему, кристалл не терпит к себе пренебрежительного отношения, у всего есть цена, особенно у такой защиты. Господин был зол, он уничтожил один луч, ради мертвой маленькой девочки.
— Его воины говорят, что у него трое детей. Самая маленькая и любимая, девочка, — жрец подошел к бессознательному телу архангела. — Наш новый владетель сильнее всех, кого я только видел. Он и сейчас, легко победил бы Эбо, но цена которую он платит, велика.
— Эмоции, — произнес Гарум, крепче сжимая свой молот. — Они его сила и его слабость. Сопроводи господина к его свите, пусть готовятся к удару. Волна не должна разрушить врата.
— А ты? — произнес жрец, садясь на одну из крири.
— Я пойду пешком, — бог истинной силы легко закрутил свой молот и ударил в пустоту.