— Эй! — ткнула она меня в плечо кулаком. — Я вообще-то тоже к нему привязана.
— Ну я и говорю… Да все-все, больше не буду, — примирительно поднял я руки. — Кстати, когда ты успела приобрести полную материальность?
— Я слегка помогла тебе со сбором душ, взяв небольшой процент за помощь, — обезоруживающе улыбнулась она. — Ты ведь сам говорил, половина мне!
— Ага, — слегка нахмурился я. — Ладно, пора вставать. Не ровен час и какой-нибудь новый сверхмонстр придет под стены нашего форта.
— Там все абсолютно тихо, — покачала она головой, но тем не менее встала со склона. — Может быть, лучше доедим тот вредный артефакт? А я прослежу за вратами, если что сообщу, у тебя ведь есть запас душ для пространственного прохода.
Бросив взгляд на вершину горы, туда, где за плотной стеной леса, скрывалась моя армия. Пожалуй, ничего страшного не будет, если я отлучусь. Пусть я не горел желанием вновь впитывать силу древнего, но сидеть на месте тоже не выход.
В конечном счете, я пришел к решению, что все же отправлюсь в Симилим, но не для того чтобы уничтожить артефакт, а для того чтобы с ним поговорить. Псевдоразумное существо, кажется так. Посмотрим что оно мне сможет напеть. Ну и для перестраховки, я активировал деревяшку у себя на шее, и передал Кинхо, что меня может какое-то время не быть в лагере.
К моменту, когда я взлетел в воздух, Василисы рядом уже не было. Она удобно устроилась внутри моего естества и что-то активно мне повествовала о истории Симилима. Вырвавшись из лап контроля древних, она активно потрошила инфосферу на наличие полезной информации и заодно делилась ей со мной.
Город к которому мы приближались, когда-то действительно был жемчужиной юга, но лишь одной из многих в составе короны этого региона. Он был прекрасен, а сейчас, после волны монстров, он стал походить на город-призрак. Все разумные ушли вслед за Гарумом, а если кто и остался, то его постигла не самая лучшая участь.
Приземлившись у плиты, которая вела в сеть подземных тоннелей, я как и в первый раз, увидел лишь сплошной монолит. В тот раз, Гарум исполнял какие-то махинации с этим камнем, чтобы его можно было поднять. Сейчас я стоял здесь один и даже не представлял что мне делать и есть ли тут вообще другой выход?
— Какие есть идеи? — обратился я к Василисе.
— Есть, но тебе она не понравится, — материализовалась она и запрыгнула на ближайший камень, весело болтая ножками.
— А ты попробуй, — провел я рукой по странным символам, которые использовал Гарум. — Тут неизвестный мне язык, плита стоит как влитая, а если ее даже и поднимать, то весит она как целая гора, из чего только сделана! Так что давай уже озвучивай.
— Создай Путре, обильно полей ей плиту и дождись пока преграда просто исчезнет, — пожала она плечами как ни в чем не бывало.
— Ты издеваешься? Ты сама сказала, что эта дрянь вызывает привыкание! — резко обернулся я, да так, что Василиса от испуга дернулась и упала с камня.
— Ну тебя же не ломает, хотя ты с ней контактировал более чем активно, — ответила она, потирая ушибленный бок и глупо улыбаясь. — Больно. Вот значит каково это. Мне понравилось! Ударишь меня?
— Не думаю что это хорошая идея, для физического тела есть куда больше ощущений, чем боль и почти все они приятнее, — на всякий случай я отошел от нее и вернулся к плите. — Как ты говорила, я создавал Путре из маны. К черту, попробуем.
Встав ногами на плиту, я погрузился внутрь себя. Я искал то, чего раньше в моем теле быть не могло. Энергоканалы, сердце сквозь которое идет поток маны, старшая энергия архангела, мирно спящая в каждой клетке моего тела, это все не то. Где же ты, я чувствую что почти рядом.
Блуждая взором по своему телу, я перешел от физической оболочки к естеству. Огромный шар моей души был куда больше тех, что я использовал в своих целях. Он не был девственно бел, он переливался разными оттенками и был куда как опаснее простой души. Готов поспорить, попытайся кто-то поглотить мое естество, его скорее всего будет ждать очень сильное несварение. Но где же то, что я ищу. Осматривая свое естество, я крутил и изучал его, касаясь руками, сделанными из энергии. В момент одного из таких прикосновений, меня скрутило, а из под ногтей пальцев на руке, полилась ядовито-желтая жижа. Она падала на плиту всего по одной капле, но камень из которого была сделана преграда, стал быстро крошиться и терять свою прочность.
— Черт, — выдохнул я, когда меня наконец отпустило. — Эта хрень прилипла к моему естеству.