— Эй, помедленнее, — слегка тряхнул я его. — Я только освоил язык, а ты уже решил меня засыпать своими объяснениями. Медленно, с толком, с расстановкой, чего тебе нужно в моем лесу и вообще на моих землях?
Пожалуй, именно в этот момент я увидел незамутненный и искренний страх. Дикий, природный, такой, что только наши предки могли испытывать при виде огромного голодного зверя. Парень дернулся и вывернулся у меня из рук, упал на землю и покатился в кусты, там он вскочил и ломанулся, куда глаза глядят.
— Ну это вообще ни в какие рамки, — разозлился я и ударил возникшим в моих руках протазаном по земле.
Волна дрожи прокатилась по земле, и где-то впереди послышался вскрик. По моему желанию, корни деревьев оплели пленника и скрутили в тугой кокон, так чтобы он даже пошевелить пальцем не мог.
— Признавайся, ты идиот? — подошел я к пленнику. — Ты куда рванул то? Я же сказал, мне интересно, чего тебе было нужно в лесу.
— Вы владетель, — дрожа как осиновый лист, парень того и гляди готов был разрыдаться.
— И что? — вопросительно изогнул я бровь. — Ну, большой, ну грозился тебя ударить, ну даже если и владетель, чего рванул то? Я же не сказал, что убью тебя.
— В Эдеме все убивают всех, — произнес он словно прописную истину. — Одиночкам вроде меня, безопасно только в Полисе. Но жить там, значит постоянно рисковать в вылазках. Моя вылазка, закончится моей смертью.
— Ну ты точно недалекий, — присел я на корточки рядом с ним. — Я тебя не убью! Слышишь? Поговорим и может быть я отпущу тебя, если глупости делать не будешь.
— Искорка, нет! — в ужасе, парень скосил глаза.
Из соседних кустов, где последние полминуты прятался кьёд, на меня выпрыгнуло нечто. Больше всего этот зверек напоминал огненную саламандру, вот только размерами походил на крупного крокодила. Ее пасть сомкнулась на моей руке и огонь нежно прикоснулся ко мне.
Боли не было, огонь не причинял мне вреда. В последнее время я и вовсе перестал обращать внимания на простые стихии, пламя источаемое саламандрой было в их числе.
— Миленькая она у тебя, — погладил я интересную животинку по голове, пока она пыталась хоть что-то мне сделать.
— Миленькая? — не веря в то, что услышал, Эмб переспросил. — Почему вы не убили ее.
— Больно надо, она и в живом виде неплохая, — взял я саламандру двумя пальцами за загривок и словно котенка откинул от себя. — Посиди смирно, я поговорю с твоим хозяином.
Вновь повернувшись к парню, я провел рукой по корням, убирая их прочь. Затем взял своего недалекого собеседника за грудки, встряхнул и поставил на ноги.
— А теперь слушай внимательно, — чуть сжал я его плечи. — Ты рассказываешь, кто ты, зачем здесь шлялся и почему ведешь себя как идиот, иначе я действительно тебя убью. Я ненавижу недоумков.
— А вдруг я действительно дурак? — спросил он меня.
— Дураки в таком месте долго не живут, — отошел я от него на пару шагов позволяя почувствовать себя немного свободнее.
— Это правда, но лишь частично. Здесь вообще долго не живут, а дураки так и вовсе и дня не протянут, — медленно подошел он к поваленному дереву и уселся на ствол. — Меня зовут Эмб, я свободный погонщик. Живу в Полисе, точнее выживаю, потому как за несколько последних месяцев не мог никуда выбраться. Неделю назад с одним приятелем подписался на контракт к одному из слабых владетелей. Он открыл нам врата сюда и приказал доставить редкие ингредиенты. Приятеля моего сожрали в тот же день, как мы оказались здесь. Как я и сказал, дураки тут и дня не держатся. Что касается моего поведения, то все просто, я не хотел умирать. Обычно за пределами Полиса, разговоров не ведут, сразу вступают в бой. А когда вы произнесли, что это ваши земли, я понял что мне конец. Ничейные территории находящиеся на испытании, неприкосновенны, по правилам, но многие их нарушают. Мой заказчик нарушил. Владетель на чьи земли вторглись, обычно убивает без разговоров, а вы даже на Искорку не позарились.
— Искорка, детское имя, — оглянулся я на кьёда, что ловила своим языком бабочек и других насекомых. — Сколько тебе лет?
— Семь, — потупил он взгляд.
— Тебе семь лет? — удивился я, потому как выглядел он гораздо старше.
— Особенность элементальной расы, — пожал он плечами. — Взрослеем мы в один год, живем несколько столетий и на протяжении всей жизни имеем один и тот же вид.
На какое-то время мы замолчали. Парень осторожно посматривал на меня, а я думал, что мне с ним делать. В принципе Натре никак не влияла на мое поведение, и я мог просто его отпустить, тем более что лично против меня он ничего такого и не сделал. Вот только, как и сказал парень, владетели так не поступают.