Он пошел по ничейной земле между позициями. Навстречу ему шел ящер.
Остолоп успел отойти не так уж далеко, когда радист заорал:
— Лейтенант! Лейтенант Дэниелс, сэр!
— Чтобы там ни было, Логан, оно подождет, — крикнул Остолоп через плечо. — Я сейчас занят.
— Но, сэр…
Остолоп игнорировал призыв и продолжал идти. Если он повернется и пойдет назад, ящеры могут подумать, что он переменил решение и перемирия не будет, и начнут стрелять в него.
Чужак с белым флагом приблизился к нему футов на десять и остановился. Остолоп сделал то же самое. Он вежливо поклонился: как солдат, ничего, кроме уважения, он к ящерам не испытывал.
— Лейтенант Дэниелс, армия США, — сказал он. — Вы говорите по-английски?
— Йесссс…
Ящер произнес слово длинным шипением, но Остолоп без труда понял его. «Тоже хорошо», — подумал он: он не знал ни слова на языке ящеров. Чужак продолжил.
— Я — Чуук, лидер малой боевой группы, флот вторжения Расы.
— Рад познакомиться, Чуук. Мы примерно в одном ранге.
— Да, я тоже так считаю, — сказал ящер. — Я пришел сказать вам, что установлено прекращение огня между флотом вторжения Расы и вашей армией США.
— Мы согласны, — не стал спорить Остолоп. — На какое время вы предлагаете перемирие? Скажем, до наступления темноты? Этого будет достаточно обеим сторонам, чтобы собрать пострадавших и немного поваляться — передохнуть, — добавил он, подумав, что ящер не может разобрать сленг.
— Вы не понимаете меня, лейтенант Дэниелс, — сказал Чуук. — Это прекращение огня между флотом вторжения Расы и вашей армией США. Между всей армией США и всей частью флота завоевания здесь, на малой континентальной массе. Объявлено Атваром, главнокомандующим флотом вторжения. Есть согласие не-императора ваших США, какое бы имя он ни носил. Прекращение огня с настоящего времени на этом месте: не двигаться вперед, не двигаться назад. Времени для отмены прекращения огня не установлено. Вы слышите, лейтенант Дэниелс? Вы понимаете?
— Да, — отрешенно ответил Остолоп. — Боже правый.
Он не помнил, когда в последний раз испытывал похожие чувства. Может быть, в ноябре 1918-го, но тогда прекращения огня ждали. А сейчас это был гром среди ясного неба. Он обернулся и изо всех сил заорал:
— Логан!
— Сэр? — донесся слабый голос радиста с расстояния в сто пятьдесят ярдов.
— У нас перемирие с ящерами?
— Да, сэр. Я пытался сказать вам, сэр, как только получил сообщение, но вы…
Остолоп снова повернулся к Чууку. Ящер уже передал ему сообщение. Следовало дать ему формальный ответ, чтобы чужак знал, что его поняли правильно.
— Я слышу вас, лидер малой боевой группы Чуук. И я понимаю вас. У нас здесь, как повсюду в США, наступило прекращение огня, без ограничения времени.
— Истинно так, — сказал Чуук. — Здесь то, что мы имеем. Это прекращение огня не только с вами. Оно также с СССР, — Остолопу понадобилась секунда, чтобы понять: ящер имеет в виду Россию, — а еще с дойчевитами.
Остолоп и здесь быстро сообразил, какая страна имеется в виду.
— Боже, — благоговейно сказал он. — Вы смешали всех в одну кучу, а это целых полмира. — Он подметил еще кое-что. — Вы ведь заключили перемирие со странами, которые ответили атомным взрывом на ваши бомбежки.
— Истинно, — снова сказал Чуук. — Разве мы глупцы, чтобы идти на перемирие с империями, которые мы победили?
— Если смотреть с вашей позиции, то, полагаю, вы правы, — отметил Остолоп.
Он подумал: что будет с Англией? Чуук ничего не сказал об англичанах, а Остолоп восхищался ими с тех пор, как видел в деле во Франции во время войны, которая должна была покончить с войнами навсегда. Что ж, ящеры однажды попробовали захватить Англию и получили по морде. Возможно, они чему-то научились.
Чуук сказал:
— Вы — хорошие бойцы, Большие Уроды. Это я говорю вам обоснованно. Это — истинно. Мы пришли на Тосев-3 — на эту планету, этот мир, мы думали, мы победим, и победим быстро. Мы не победили быстро. Вы воюете хорошо.
— Вы и сами неплохие вояки. — Остолоп повернул голову. — Один из ваших ребят попал мне прямо сюда. — Он показал на челюсть слева.
— Мне повезло. Меня не подстрелили. Многие самцы, которые есть мои друзья, они подстрелены, — сказал Чуук.
Остолоп кивнул. Каждый фронтовик понимающе относится к таким рассказам.
— Мы ведь бойцы, вы и я. — Чуук издал свистящий выдох облегчения. — Я думаю теперь один раз, теперь еще раз, что бойцы Расы, бойцы на кончике языка боя, эти бойцы больше похожи на Больших Уродов, чем другие самцы далеко от боя. Вы слышите, лейтенант Дэниелс? Вы понимаете?
После каждого вопроса он забавно покашливал.
— Лидер малой боевой группы Чуук. я слышу вас хорошо, — Остолоп. — И я понимаю вас хорошо. Что вы говорите, когда что-то просто правильно? Вы говорите «истинно», не так ли? Истинно, Чуук.
— Истинно, — согласился Чуук.
Он заговорил в какой-то предмет, размерами не больше книжки. Сразу после этого ящеры начали вставать и высовывать носы из-за укрытий. «Это у него с собой радиостанция, — понял Остолоп, — и у каждого из его солдат. Чертовски хорошая штука. Хорошо бы и нам иметь такие».
Он обернулся и помахал своим людям. Один за другим они тоже стали подниматься с земли. Последним показался из укрытия Герман Малдун. Остолоп нисколько не осуждал его. В него столько раз стреляли, что он, вероятно, с трудом поверил, что это не хитрость. Да и Остолоп тоже не поверил бы, не стой он здесь — такой уязвимый, если ящеры совершат какую-нибудь подлость.
Настороженно, не выпуская оружия, люди и ящеры приближались друг к другу. Некоторые пытались говорить с противниками, хотя самцы Чуука знали английский куда хуже, чем он, и лишь немногие из американцев хоть что-то знали на линго ящеров. Это было неплохо. Не нужно много слов, чтобы убедить собеседника, что сейчас вы никого не хотите убивать, хотя еще пять минут назад собирались. Остолоп наблюдал такие сцены на ничьей земле во Франции в 1918 году. Лишь немногие его товарищи могли говорить с «боша-ми», но и этого было достаточно.