— Я знаю. Но я не могу бегать за каждым.
— Эльвэ, ты должен понимать, что в первую очередь ты должен служить своему народу, а потом они служат тебе.
— Их очень много, они все взрослые и должны уметь думать, — сказал Эльвэ недовольно. Ему не нравился разговор и Оромэ прекрасно это видел.
«Быть королем без обязательств? Так не получится, эльда», — подумал Оромэ.
Наконец, захмелевшие эльфы начали просыпаться. Первым проснулся Ингвэ. Он почувствовал себя неловко перед вала за то, что уснул в шатре.
Потом проснулся Финвэ. Увидев своего товарища по путешествию, он кинулся приветствовать его. Родичей решили не будить до окончания совета.
Оромэ рассказал им о том, как они будут двигаться, рассказал им о том, что следует говорить сородичам и чего не стоит делать и отпустил. В путь решили отправиться на следующий день, на случай, если к ним решит присоединиться еще кто-нибудь.
Все время ожидания за пологом шатра не смолкали голоса эльфов. Где-то послышался звонкий голос эльфа, поющего песню. Ее подхватили и вскоре все три народа пели ее на разные голоса. Это было таинственно и волнующе. Будто он вновь стоял пред троном Эру и должен был подхватить ее. И стоило только подумать об этом, он почувствовал, будто полог шатра раздвигается, разрываются ткани Арды и прямо на него смотрит множество айнур, которые остались там, в садах Эру, вместе с самим Создателем. Он встал и посмотрел наверх и действительно увидел, как небосвод наполняется светом и множество айнур подпевают квенди.
Оромэ упал на колени и опустил взгляд. Ему стало страшно и всё, тело и дух наполнил трепет.
- Береги моих детей, - услышал он голос внутри себя прежде, чем всё потемнело в глазах.
Берег Андуина. Часть 1.
Глядя с вершины пологого холма на то, как разношерстные и разрозненные толпы эльфов спускаются в долину, расположенную на правом берегу широкой полноводной реки, Оромэ снова мысленно пожалел, что ввязался в эту историю с походом.
Зря он тогда, у Манвэ на Таникветиль, громче всех заявлял, как он любит эльфов. Он, конечно, любил общество эльфиек, особенно, когда случалось, будучи в облике эльфа, встретить их в лесу, гуляющих стайкой и щебечущих, словно нежные пташки.
Но вот эльфы-мужчины… Нет, к ним Оромэ особой любви не питал. Однако все они, и мужчины, и девы, теперь висели у него, можно сказать, на шее тяжким грузом. Особенно некоторые недотепы и зазнайки…
Оромэ уже начал сомневаться, сможет ли он справиться с возложенной на него почетной миссией - благополучно сопроводить эльфов в Благословенные Земли. Благо, он позвал за собой майар, которые проявляли больше сочувствия и заботы, чем он сам. Они слились с эльфами, разделяли их тревоги и заботу и даже подчинялись воле избранников, показывая пример остальным. Оромэ просто восхищался их терпению.
На совете Валар Оромэ сказал, что эльфы своенравны. Но у отдельных Детей Эру нрав был просто невыносим. И Оромэ все чаще приходилось стискивать зубы и осаживать Нахара.
Руководители из трех избранников Валар - Ингвэ, Финвэ и Эльвэ были, может, и неплохими, но чтобы вести за собой огромную толпу, необходимо быть истинным сильным лидером. Ни в ком из троицы выбранных Валарами вождей Оромэ особых лидерских качеств не видел.
Ингвэ мечтал добраться до Валинора, будучи одержим этой идеей. Но, казалось, он делает это лишь для одного - чтобы поскорее вновь припасть к стопам Аратар и скинуть с себя ответственность за вверенных ему квенди. Но ему повезло, его народ был самым самостоятельным, добрым и покладистым, и беспрекословно слушался его. Эти будут любимцами у Манвэ, - думал про себя Оромэ.
Финвэ был решителен, находчив, но, при этом, излишне увлекался, казался слишком привязанным к мирским благам. И все же, этот эльф для Оромэ был во много раз предпочтительнее, чем третий избранный. Эльвэ казался просто посланным Эру всем им в наказание. Он мастерски умел настраивать других против своей персоны, возбуждать в эльфах негодование и иные не слишком возвышенные чувства.
Вот и сейчас, организовывая временный лагерь нельяр, он беспрестанно суетился, отдавал кому-то приказы, кричал, бегал, показывая что-то руками и взглядом больших светлых глаз. Это могло вывести из терпения даже одного из айнур.
Оромэ был вынужден проявлять терпение и показывать доброту, ведь, как сказал совет, он теперь представлял всех владык разом. Поэтому должен показывать любовь и благорасположение. Он думал уже спуститься и утихомирить разозлившегося эльда, но тут к нему подошла одна из майар, ласково положила руку ему на плечо и что-то сказала. Эльвэ посмотрел на нее, улыбнулся и кивнул. И теперь больше не суетился и не кричал, а просто следил за работой своих подданных.