- Мне пора идти. Встретимся за горами.
Финвэ вновь обнял друга и они разошлись. Никакой помощи и поддержки от Оромэ они не получили. А Эльвэ действительно собрался с духом и стал собирать народ к походу.
Берег Андуина. Вождь тэлери
Пока квенди возвращались к месту, где располагались до этого, Оромэ нужно было много чего уладить. Например, надо было сообщить Ульмо о гибели очень важной эльфийки в его владениях, а еще сказать, что переправлять эту шумную компанию нужно будет уже в другом месте. Ну и еще нужно было проложить более безопасный для этих хрупких и не особо умных созданий путь.
Хотя, умные среди них все же находились. Вот например Финвэ вроде справлялся со своими обязанностями. И среди его подданных находились сообразительные ребята. Например, тот рыжеволосый мастер, который сделал для всех копья. Среди подданных Эльвэ тоже были толковые. Например подраставший сын оставленного вождя явно рос талантливым мастером. В Валиноре их таланты найдут место для возрастаний. И Аулэ будет с ними нескучно.
Тем временем он нашел достаточно удобный и безопасный путь среди гор и через равнины и леса. А потом отправился к братьям и сестрам.
- Как там эльфы? - спросил Манвэ. О, Алдарон бы многое рассказал им об эльфах. Все негодование и гнев, которые он накопил, можно было бы выплеснуть на них, но он ответил лишь:
- Все замечательно. Эльдар такие забавные, добрые и любознательные. Они отказались от путешествия через море, потому что им было интересно посмотреть на земли Средиземья. Среди них есть и талантливые мастера, певцы и ремесленники. А народ Ингвэ торопится больше всех, им не терпится увидеть Аман и вас.
Манвэ улыбнулся и сказал:
- На обратном пути собери для них дары. Особенно для вождей.
- Кстати, насчет вождей. Брат Эльвэ оспаривает власть вашего избранника. Он разделил племя. Что будем делать?
- Наш избранник Эльвэ. Его власть поддерживай.
- По-моему, это неправильно.
- Мы не поощряем бунтарство и неподчинение королевской власти. Все полагаемые дары отдай Эльвэ. Тем более он потерял супругу. Ему нужно утешение.
- Как знаешь.
Прихватив с собой дары и еще больше майар, он отправился в путь. Ингвэ и Финвэ были готовы к пути, а среди нельяр царил разлад, с которым Оромэ не хотел разбираться. Ольвэ окончательно обнаглел и просто отбирал у брата власть над народом. Первым из нельяр его встретил некто Лэнвэ. Он вошел в шатер и сказал:
- Вала, разве не ты и твои братья и сестры назначили Эльвэ вести за собой народ в бессмертный край?
- Конечно.
- Тогда почему Ольвэ выступает против своего брата? Я не понимаю, кого из них слушать, объясни мне!
- Слушай Эльвэ. Он будет владыкой тэлери в Амане.
- Хорошо, но прошу тебя, окажи милость и поговори с Ольвэ. Скажи ему то, что сказал только что мне. Я устал от этих бесконечных разборок. Один говорит идти на охоту, другой говорит обратное. Это какой-то… эммм… мы еще не придумали слово.
- Беспорядок.
- Да, бес-по-рядок, - повторил Лэнвэ.
Оромэ этот эльда понравился. Он говорил с почтением и даже с застенчивостью. Будто растерял всю свою решительность.
- Ступай к себе. Я поговорю с Ольвэ.
Через какое-то время он позвал к себе и Ольвэ. Тот не выглядел таким решительным, оказавшись с вала наедине.
- Ольвэ, ты же понимаешь, что выступаешь против избранника владык? Это очень неправильно. Придя в Валинор, ты будешь обязан подчиниться брату.
- Я не выступаю против него, вала. Я лишь хочу помочь ему. Брат все еще горюет по своей жене, а народом должен кто-то управлять.
- Твоя помощь - это хорошо, если ты не настраиваешь народ против него. Вспомни, что твой брат не испугался пойти со мной в Аман, а тебя даже видно там не было. Имей почтение и смирение, Ольвэ.
- Хорошо, вала, - сказал эльда, опустив голову. Он ни разу не посмотрел вала в глаза, тогда как его брат всегда с улыбкой смотрел на него и не стеснялся поднимать взгляд. Эльвэ - не самый умный эльф, но сердце его чисто. Стремления и мечты написаны у него на лице, а взгляд всегда смотрит прямо. Именно так и удобно носить корону. Он - открытая книга. А Ольвэ даже в глаза не смотрит. На опущенной голове корона долго не продержится.
Вала какое-то время смотрел на него, а потом сказал:
- Ступай к себе. И не смей очернять имя брата.