И тем радостнее оказалась встреча. Дружинники обнимал своих прибывших товарищей, словно те вернулись с того света. Гомон голосов превратился в однообразный шум, из которого временами вылетали восхищенные возгласы.
Я моментально стал центром всеобщего внимания, потому что Прохор снова завёл шарманку о нашем сражении с лешим. И даже про мой трофей упомянуть не забыл.
— А за доблесть и отвагу, за упорство и бесстрашие, даровали боги нашему Алексею Ростиславовичу лешего малого, — напоследок прогудел воевода, разом снимая все последующие вопросы насчёт Куста. Последний, к слову, сильно разволновался от такого количества незнакомых людей вокруг и, жалобно поскрипывая, пытался забраться мне под одежду, — И даже в оке своём его право владения закрепили, на радость предкам и нам всем!
— Слава! — грянули воины.
Когда с церемониями было покончено и мы снова тронулись в путь, настроение у меня было просто отличным. Отряд цел, я с прибытком, до точки назначения не так далеко… А потом мы ещё и из леса выбрались.
Стало вообще хорошо. Фамильяр распустил над моей головой зонтик и летнее солнце перестало напекать макушку. Я даже заметил пару завистливых взглядов со стороны дружинников. Прохор отдал команду ускориться и над строем послышалась проходная песня. Красота!
И длилось это счастье долгих два с половиной часа. Ровно до тех пор, пока на горизонте не появилось небольшое пыльное облако. Может, я бы и внимания на него не обратил, если бы не встревоженные взгляды горланящих дружинников. Всего за несколько минут облако существенно выросло и явно приблизилось к нам. Я пришпорил коня и догнал Прохора с Никитой.
— Там облако какое-то, — поравнявшись с десятником, произнёс я, — К нам вроде двигается.
— Видим, — не поворачивая головы, отозвался Прохор, — Наготове будь, княжич. Может и не случится ничего.
Я немного отстал и принялся готовится к бою. Заполнил панель навыков нужными иконками свитков и даже проверил как хорошо сидит в ножнах меч. В приближающемся облаке уже мелькали иногда стальные искры. Значит люди… Маловероятно, что какие-то монстры будут носить доспехи.
Наш отряд начал перестраиваться. Песня затихла. Далёкий топот копыт становился громче с каждой секундой. Сердце начало гулко бухать в груди, нагнетая кровь. Я глубоко вдохнул и приготовился превратить свою дружину в единый смертоносный организм.
— Алёша! — послышался справа голос десятника и я увидел спешащего ко мне Никиту, — Стой!
— Стою, — озадаченно ответил я, — Проблемы? Я почти готов.
— Проблемы, княжич, — напряжённо ответил воин, — Большие проблемы. Оружие прячь подальше и дары богов убери с глаз долой. Даже не смотри на них, чтобы беды какой не приключилось. Дадут боги, минует нас беда. А не дадут…
Никита махнул рукой, показывая, что шансов у нас все равно нет, и рванул обратно, по пути раздавая приказы убрать оружие и остановить коней.
— Да кто это, блин, такие?! — осматривая лавину приближающихся воинов, возмущённо воскликнул я.
— Поляницы, — коротко ответил ближайший ко мне гридень и ухватился рукой за висевший на его шее амулет.
Глава 8
Почуяв изменение обстановки, Куст моментально свернул аппаратуру и быстренько забрался под куртку на спине. Я пару секунд растерянно смотрел на распереживавшегося воина и только потом перевёл взгляд на сверкающую конную лаву. Нас разделяла всего сотня метров, а всадники даже не думали останавливаться. Успокаивало только то, что длиннющие копья смотрели в небо, а не в нашу сторону.
— Поляницы… — пробормотал я. В голове возникла дурацкая ассоциация с толпой девиц в цветочных венках. Танцы, хороводы, костёр… Все дела…
Топот копыт оглушал. Я уже начал серьёзно напрягаться и коситься на панель навыков, хоть Никита и просил этого не делать. Если шарахнуть в центр строя связкой против лешего, то у нас будет…
В воздухе что-то свистнуло и я ощутил небольшой рывок, словно что-то дернуло за волосы. Обернувшись назад, я увидел в отдалении торчащую из земли стрелу…с клочком моих волос на древке…
Над блестящим строем разнесся звонкий и непередаваемо свирепый вопль. Всадники разом остановили коней, часть из которых поднялась на дыбы. Скрип металла и кожи смешался с хрипами разгоряченных лошадей. Я смотрел на стоящих перед нами воинов и не мог поверить своим глазам.