Пара минут поисков и я облегчённо выдохнул. Жив! Условно, конечно, но тем не менее. Судя по тексту контракта, мой штурман отправился на плановою перезагрузку. Ну, по крайней мере, я сделал такой вывод. Потому что как-то иначе интерпретировать определение "обновление духовной матрицы, посредством глубокого погружения в нижние слои психополя носителя" я не смог.
Вопрос, на кой хрен он туда поперся, остался без ответа. Однако, это меня немного успокоило. С текущей задачей я мог разобраться сам, а вот второго княжича искать было негде.
— Что тут у нас? — возвращаясь к карте, пробормотал я.
Основный город был всего один. Вокруг, на разном расстоянии, было разбросано множество деревень и поселений. Местами встречались странные чёрные полоски. Заставы. Наверное. Полоски всегда находились на нитках дорог и перекрывали их поперёк. Логично? Логично!
Я активировал пальцевый целеуказатель и задал стартовую точку. Ей стал Смоленск, в который воткнулся мой слегка грязноватый ноготь. От него ушли на юг. Десять вёрст. Палец сдвинулся в нужном направлении и снова остановился. Где-то в этом направлении должно было находиться одно из нужных мне мест. Их было не так много. Всего два, но до второго сейчас было очень далеко, и мы были откровенно не готовы к такому приключению.
— Никита, — окликнул я проходившего мимо десятника, — Расскажи мне про земли Тихона. Что там есть? Далеко ли ехать и как там нас могут встретить?
— Айда лучше ещё куда-нибудь, княжич, — поморщился дружинник, — В Шумяче смотреть нечего. Городище как городище. Помощи от местных тоже ждать не стоит. Сильно их Тихон обособить смог за последние годы. Они даже со смолянами через губу общаться стали, хотя с чего так случилось — неведомо никому.
— А ты сам как думаешь? — с интересом спросил я. Любопытство проявилось не просто так. Внутреннее положение в княжестве было важным моментом для полноценного планирования действий. Так как я нихрена не знал даже о том, что творилось в самом главном городе родовой территории, то о периферии говорить вообще не приходилось. Никита ориентировался в этих делах во много раз лучше. Как минимум, он мог мне рассказать о том, в каких поселениях меня встретят хлебом и солью, а в каких ножом в бок.
— Сложно сказать, Алексей, — присаживаясь рядом, проворчал десятник, — Может и зря я на Тихона наговариваю, но сильно странные в городище том все стали. Видал я недавно их на торжище и вопросов много появилось.
— Из-за их поведения? — уточнил я. Если брать за основу личность правителя уездного городка, то я бы спесивому поведению его подчиненных не особенно удивлялся. В каждом обществе были свои правила. И если они требовали определённого поведения, чтобы чувствовать себя в безопасности, то ничего странного в этом не было.
— Не только, — внезапно качнул головой десятник, — И не столько.
— Поясни, — испытывая очень нехорошее предчувствие, требовательно произнёс я.
— Шумячи издревле лубковым промыслом жили, — ответил Никита, — Поколениями умения передавали детям. И лучше их гостя только в княжьих хоромах встретить могли. Последнее готовы были отдать, чтобы путника случайного порадовать.
— А потом пришёл Тихон, — предположил я.
— Тихон там, почитай, уже три дюжины лет сидит, — возразил мне десятник, — И все честь по чести было. До последних лет…
— Что изменилось? — осторожно спросил я.
— Не ведаю, княжич, — хмуро ответил воин, — Да только другие они стали в последние годы совсем. Злые, дерганные и…серые.
— Серые? — переспросил я. Такого определения от местных я ещё не слышал. Хотя, я вообще не так много слышал. В основном просто бегал по княжеству и пытался не сдохнуть, — Это общество какое-то?
— Это цвет, Алёша, — коротко ответил Никита, — Цвет кожи. Он пока неярко выражен, но и времени прошло всего ничего. Лет пять может.
— Эмм… — растерянно протянул я, — Жители Шумяча посерели?
— Сам видел, — степенно кивнул Никита и осторожно, явно не веря, что добровольно решил поделиться такими предположениями с кем-то посторонним, добавил, — И мёдом торговать начали. На все города окрестные везут. Оттого и доход у Тихона сравни княжеского.
Я честно пытался уловить связь между этими фактами. Почти мунуту пытался и многозначительное выражение на физиономии моего собеседника этому очень способствовало. Но я не смог, о чем прямо сообщил воину.