Похожая птица сидела на дереве когда я впервые столкнулся с папашей Куста. Только та была значительно меньше. Но она тоже ждала. Я задумчиво посмотрел на своего питомца и пришёл к выводу, что строить дальнейшие догадки абсолютно бессмысленно. Может тварь уже давно следила и хотела заполучить в свои лапы новорождённого лешего, а может просто оказалась рядом и решила сожрать зазевавшегося малыша.
Для меня сейчас имела значение только степень желания этого монстра заполучить моего фамильяра. Если это был случайный эпизод, то можно было выбросить его из головы и двигаться дальше. Если же речь шла о целенаправленной охоте, то нужно было хорошо подумать, прежде чем отпускать куда-то Куста в следующий раз.
Дружинники быстро меня догнали и, несмотря на узкую тропу, выстроили вокруг защитный периметр. Ехать так было неудобно, но я сразу почувствовал себя более защищённым. Странно, но наличие рядом десятка проверенных бойцов помогало избавиться от неприятных мыслей надёжнее, чем готовые к бою заклинания.
В течении следующих нескольких часов накопленное напряжение постепенно отпускало. Вскоре я окончательно пришёл в себя после встречи с чёрным монстром и стал с интересом поглядывать по сторонам.
Интересно, что наш главный проводник тоже начал чувствовать себя более уверенно. Временами я замечал, что Прохор кивает каким-то своим мыслям при виде очередного разлапистого дерева или глубокого оврага. По всей видимости, мы уже миновали аномальную зону с непонятными изменениями и вокруг начали встречаться знакомые воеводе ориентиры.
Куст, чувствуя моё недовольство, забрался в сумку и старался не привлекать к себе внимания. Погода, впервые за последнее время, испортилась и сверху начали падать прохладные капли.
— Далеко ещё? — спросил я у проезжавшего мимо Никиты. Десятник периодически двигался вдоль всего отряда, следя за численным составом дружины.
— До чего? — не понял мой подчинённый.
— До привала, — ответил я. Поездка постепенно переставала мне нравиться. Дождь усиливался и каждая встречая ветка норовила плеснуть за шиворот пригоршню холодной воды, — Или до крыши над головой.
— Часа два скакать до развилки, княжич, — немного подумав, ответил десятник, — А там ещё час и будем в городище. Ежели не приключится ничего.
— А может? — тут же вспомнив о недавней встрече, спросил я. Никита пожал плечами и ничего не ответил. Судя по реакции десятника, случиться в здешних лесах могло всё что угодно и расслабиться можно будет только добравшись до места. Да и то лишь самую малость.
Через час я уже был мокрым насквозь. Зубы выбивали дробь и решение идти в обход Шумячей уже не казалось таким привлекательным. Дождь зарядил в полную силу. Видимость упала до нескольких метров. Впереди маячил мокрый круп лошади и смутная фигура дружинника.
Когда мой единственный ориентир внезапно остановился, я чуть в него не врезался. В последний момент подал коня в сторону и поехал в голову колонны. Оба моих военачальника о чем-то беседовали. Их нисколько не беспокоили льющиеся на плечи потоки воды. Гораздо больше офицеров моего войска занимала смутная тень перед ними.
Я доехал до подчиненных и оглушительно чихнул. Челюсть звонко клацнула, а мгновением позже послышался звук покидающих ножны мечей.
— Что тут у вас? — игнорируя направленное в мою сторону оружие, гнусаво спросил я, — Привал?
— Решение твоё нужно, княжич, — гулко произнёс воевода, — Неладное тут что-то…
Я подъехал ближе и удивлённо уставился на здоровенную глыбу чёрного камня. Она полностью перекрывала тропу. Вернее, служила своеобразной развилкой. И я даже почти не удивился, когда рассмотрел на поверхности валуна выбитые в камне строчки текста.
— Направо пойдёшь — коня лишишься, — спрыгивая на землю, проворчал я, — Плавали — знаем…
— Не путевой то камень, Алексей, — серьёзно произнёс Никита, — Оттого и сомнения у нас появились.
Подчиненных моя фраза нисколько не удивила, из чего я сделал вывод, что такие камни в этом мире тоже существовали. Может и троица богатырей знаменитых где-то слонялась по землям рядом с Киевом.
Текст прочесть оказалось неожиданно сложно. Потоки дождя зваливали камень и мешали рассмотреть и без того сливающиеся буквы. Но я был настойчив. И я справился. А потом растерянно посмотрел на хмурые лица военачальников и снова на камень.