"Если тебе дороги твои жизнь и посмертие, путник, то поворачивай своего коня и возвращайся домой. За этой границей начинаются земли темного царства забвения и смерти. Ежели решишься ты продолжить свой путь, то знай, что ни боги, ни предки здесь тебе не помогут. Ибо нет у них власти в этой земле."
— И что это значит? — спросил я.
— Неведомо, — хмуро ответил Прохор, — Но добра ждать точно не стоит.
— Может шутка просто? — с надеждой спросил я. Из головы не шла встреча с костлявой тварью. Такой же чёрной, как этот камень, — Местные юмористы поставили пугалку для посторонних. Чтобы не шатались всякие по их землям.
— Может и так, — проворчал воевода, — А может и нет.
— Ты потрясающе информативен, Прохор, — с сарказмом ответил я и снова оглушительно чихнул. Холод пробирал до костей и желание попасть под крышу становилось всё сильнее, — Давайте рассуждать логически. Мы сейчас находимся на земле Смоленского княжества. Так?
— Так, — синхронно кивнули оба офицера и посмотрели на меня в ожидании продолжения.
— Этот удел принадлежит Тихону, которого мы несколько дней назад видели в Смоленске. Так? — задал следующий вопрос я.
— Так, — снова кивнули подчинённые, а я принялся расхаживать перед камнем, постепенно собирая на сапоги комья размокшей земли.
— Тихон тот ещё говнюк и крайне мутный тип, но явно не похож на властелина темного царства, — продолжил рассуждать я. Во время движения мысль шла лучше, но вскоре я вынужден был признать, что передвигаться стало слишком сложно. Сапоги превратились в два пудовых утяжелителя и я практически завяз в натоптанной колее, — При этом он ни словом не обмолвился о том, что в его владениях что-то не так. Даже наоборот. Всячески бил себя в грудь, что только благодаря ему смоленский князь мог сводить концы с концами.
— Нечисти много вокруг, — прогудел Прохор, — И мед, которым жители Шумячей торгуют, не простой совсем.
— Это да, — согласно кивнул я, — Но также мы знаем, что подобный промысел сказывается на добытчиках, а не превращает окрестные земли в обитель зла.
— Неведомо насколько далеко зашли местные жители в своей погоне за выгодой, — произнёс Никита, — Может и не только душ их торг нечистый коснулся.
— За неделю? — с сомнением спросил я, — То есть с момента отъезда Тихона местные быстренько заключили контракт на большой объем мёда, продали души, распилили надел, расставили на всех подходах вот такие булыжники и превратили Шумячи в столицу мирового зла. И, по совместительству, главный центр по производству сладостей центральной части Руси. Так?
Собранные в кучку факты смотрелись настолько дико и несуразно, что мои подчинённые только неопределенно пожали плечами. Возразить им было нечего, но и подтверждать мои выкладки они не спешили.
А мне не хотелось продолжать эту бессмысленную дискуссию. Я промок чуть больше, чем полностью, замёрз и хотел отдохнуть. Пусть даже с угрозой нападения зомбированных селян. После ночного боя со стаей упырей, пара сотен крестьян уже не выглядела такой уж серьёзной угрозой.
— Вы как знаете, а я готов рискнуть, — в итоге произнёс я, — Писанина на этом булыжнике ещё ни о чем не говорит, а задача добраться до летнего терема моего отца никуда не делась.
Заявление было несколько самонадеянным, но мне надо было хоть как-то поддержать моральный дух офицерского состава. Сам я действительно считал надпись на камне не более чем обычным предостережением. Как минимум, ни один злодей не будет расставлять подобные штуки на подходах к своему логову, чтобы обозначить своё присутствие всем желающим.
Никита вопросительно посмотрел на Прохора и тот медленно кивнул. Я принялся чистить сапоги, потому что опасался, что с таким грузом не смогу залезть на коня, а воевода разразился серией команд дружинникам.
Переход за невидимую черту превратился в полноценный штурм. Мокрые гридни выстроились в одну линию и приготовились одновременно пересечь границу. Вскоре я понял, что подобная подготовка была для моих воинов далеко не новой. Неизвестно что могло произойти на другой стороне и поэтому было принято решение двигаться единым фронтом, чтобы никого не потерять по дороге.
Я против ничего не имел, хоть и считал такие предосторожности излишними. Когда всё было готово, воевода взмахнул рукой и шеренга всадников синхронно двинулась вперёд. Потоки дождя не давали рассмотреть края нашего строя. С двух сторон от меня ехали военачальники, а дальше я практически ничего не видел… Секунд пять…
Шаг, другой… Струи безумного ливня внезапно оборвались, словно мы въехали под крышу. Пейзаж перед нами как-то разом изменился. Вместо залитого дождём елового бора, вокруг стояли уродливые искореженные деревья. Совершенно голые и как-будто мёртвые. Над головой, с невероятной скоростью, неслись черные тучи. Земля выглядела чёрной и высохшей, как мертвый солончак в пустыне.