Жуткое имя наконец прозвучало. Намёки и полутона были отброшены. Тихон поставил вопрос ребром. Вопрос, беспокоивший всех без исключения, кто хоть что-то знал о божественном даре человека, которого долгое время называли Погибелью Народов.
— И что вы предлагаете? — тяжело вздохнул Весемир.
— Звать Валдиса и говорить о порубежном городище, — рубанул рукой воздух Демид, — Ежели сговоримся об уступке, то одной бедой меньше будет.
— Ежели сговоримся, — хмуро проворчал Искра, — А ежели нет? Ежели он нас всех под нож пустит, когда в стенах города окажется?
— Не пустит, — уверенно ответил Храбр, — Связался я с Валдисом уже. Один он готов приехать. С малым отрядом…и без земли родной. Слово дал.
Члены совета удивлённо переглянулись и начали в полголоса обсуждать эту новость. То, что Храбр, фактически, принял решение за них всех, беспокоило только Искру. Даже княжна была полностью спокойна.
— А с княжичем что тогда? — поняв, что идти против всех сейчас бессмысленно, отстраненно спросил Искра.
— А о нем можешь не волноваться, — грустно улыбнулась Мирослава, — О сыне моем названном есть кому позаботиться. Сама весть отправлю. Под белы руки его в Смоленск приведут и к нам на беседу доставят.
— А дар его как же? — удивлённо спросил лекарь.
— Не волнуйся, Весемир, — улыбнулась княгиня, — Люди опытные. Своё дело знают крепко.
Глава 26
Другая сторона. Шумячи.
Зелёный… Синий, белый и снова зеленый. Цвета плавали огромными пятнами, постепенно складываясь в картинку. Первым появился густой лиственный лес. За ним проступило бледно-голубое небо и жёлтое пятно солнца. Оно плавало где-то за кронами деревьев, постоянно перемещаясь, словно какой-то ребёнок крутил в руках мячик и не знал куда его пристроить.
В ноздри настойчиво лез густой мандариновый дух, который немедленно напомнил мне про новый год. Из глубин памяти поднялись воспоминания о зимних забавах, поломанных санках и ледяном крошеве за шиворотом. Вот только к тому, что я видел вокруг, это не имело никакого отношения.
На поляне под развесистым деревом, принадлежность которого я определить не смог, были живописно раскиданы плетеные домики. Причём, создавалось впечатление, что эти домики выросли из земли вместе с деревом. В некоторых местах даже можно было рассмотреть листву.
Людей или прочих эльфов вокруг не было. Кому принадлежали эти уютные жилища осталось для меня загадкой. Может и никому. Потому что крона лесного исполина вдруг пошла волнами и я увидел в ней смутные очертания человеческого лица.
А потом все испортилось. Внезапно и так, как это бывает только во сне. Запах мандаринов сменился вонью тухлятины, небо молниеносно заволокли непроглядные тучи, а сочная коричневая кора на всех постройках и самом дереве начала стремительно чернеть и обугливаться. Словно я смотрел хронику событий на ускоренной перемотке.
Через несколько секунд окружающее меня пространство превратилось в то жуткое место, куда мы прибыли с моей дружиной. Домики исчезли без следа, а пышное дерево превратилось в того обугленного урода, в ветвях которого меня накормили подозрительным фруктом. И ещё там был Куст.
Я не сразу понял, что снова вернулся в реальность. Фамильяр с тревогой следил за моим лицом, а где-то позади него печально вздыхал изуродованный лесной великан.
— Неплохо тебя покорежило, дружище, — максимально громко, чтобы сообщить о себе подчиненным, произнёс я, — И как же так вышло?
Вместо ответа перед носом мелькнул очередной фрукт, но я тут же отрицательно покачал головой. Килограммами есть галлюциногенные плоды не хотелось. И так голова трещала, как после знатной попойки.
— Клянусь изо всех сил вникнуть в суть проблемы и применить все свои дедуктивные способности, чтобы разобраться в ситуации, — торжественно произнёс я, осторожно отодвигая в сторону угощение, — Только уберите…это…
После третьей попытки достигнуть взаимопонимания удалось и я постарался максимально мобилизовать свой отравленный организм, чтобы разгадать очередную порцию шарад.
И это оказалось неожиданно просто. Я не только стал лучше понимать суть жестов лешего, но даже некоторые его скрипы обрели для меня определённый смысл. Это было очень неожиданно. И наши переговоры довольно быстро превратились в корявый диалог.
Лесной патриарх, которого звали Хрруустр, жил себе спокойно в лесу. Рос, развивался и готовился перейти на новую стадию существования. Что это такое я не понял. Видимо, третий этап жизни леших, который они проводили в каком-то другом слое реальности.