— Великая пустота! Что же это такое, и почему оно приближается?
Эливенер как раз собирался что-то сказать своему оппоненту-некроманту, когда почувствовал в зеленой почве легкую дрожь. Ее же ощущали и остальные члены отряда. Аграв и Вагр остановились, глядя себе под ноги, а иир'ова вдруг зашипел и встал на четвереньки. Уши его оказались плотно прижатыми к голове, губы подергивались, обнажая клыки, а шерсть медленно вставала на загривке дыбом. Один лишь Ушан отнесся к происходящему весьма буднично. Он уселся, обвил себя хвостом и с интересом шевелил ушами, глядя вперед.
— Я не чувствую ничего живого впереди нас, по крайней мере, ничего, обладающего размерами большими, чем лысая голова нашего пленника. И тем не менее, они приближаются. — Эливенер нервно потеребил седую бороду, потом наклонился и приложил ладонь к зеленому ковру. По руке явственно передавалась мелкая дрожь. Она накатывалась от горизонта, постепенно превращаясь в мелкую зыбь.
— Он же бывал здесь не раз, почему бы не спросить, что это за чудища? — спросил Вагр, указывая на безмятежно зевающего во всю пасть Ушана. Старик сосредоточился на желтом проводнике, тот шевельнул ушами и с ленцой повернулся к отцу Вельду. Через некоторое время эливенер сказал:
— Я не очень понимаю мысленную картину, которую он мне дает… Оно, или они не представляют для нас опасности… Они даже не живые… Но он рекомендует нам оставаться на месте, не толпиться плотной кучей и не держать вне ножен оружия… Странно, очень странно, я тоже не чувствую впереди жизни, и тем не менее…
Легкая рябь вокруг превратилась в волны. Похоже, на «дышащем сердце» готов был начаться шторм. Дальние холмы и растения колыхались, словно под ними ворочались киты или какие-то другие беспокойные обитатели глубин. Устоять на ногах становилось все труднее и труднее. А от горизонта в их сторону с устрашающей скоростью неслись три или четыре живые горы, гоня перед собой целую армию волн.
Все происходило в устрашающей оглушительной тишине. Верхушки двигающихся на людей гигантов, достигавшие облачного покрова, оставляли в нем белесые дорожки, подобно тому, как вода разбегается от корпуса лодки, взрезанная острым килем. В расходящихся промоинах в облачном море, оставляемых несущимися вперед титанами, лились лучи убийственного солнца. Раны, наносимые тучам, напоминали кровоточащие края сабельных рубцов, но таких размеров, что разум просто отказывался воспринимать происходящее.
— Да они просто раздавят нас! — закричал Аграв и рванулся назад. Но побледневший Вагр схватил его поперек талии и удержал на месте со словами:
— Все равно не убежишь, побратим. Встретим смерть лицом к лицу.
Дальняя гряда холмов взлетела высоко вверх, подброшенная волной, и этот зеленый вал ринулся на людей, скрыв на мгновение провалившихся вниз гигантов.
Теперь люди стояли на четвереньках, стараясь удержаться от падения, а почва вокруг колыхалась и вздымалась. Иир'ова рычал и старался ускакать прочь, но всякий раз, пробегающий под ним волновой строй сбивал его с ног. Члены отряда уже видели перед собой лишь подвижные валы из окружающей почвы, рассмотреть приближающийся кошмар не было никакой возможности. К горлу подкатывала тошнота. То и дело один из людей видел соседа, подброшенного в воздух, и сам начинал то проваливаться в зеленые ямы, то возноситься ввысь.
Метс выпустил из рук дорожный мешок, и он тут же взлетел к облакам, в то время как его хозяин ринулся вниз, с ужасом понимая, что вряд ли сможет его поймать. Ему показалось, что они достигли ворот ада, и сейчас вокруг беснуется океан вечного хаоса.
Кен летел вверх тормашками, и в полете увидел рубиновую промоину в небесах и струящийся свет. «Гиганты уже близко, сейчас налетят и раздавят!» — пронеслось в его голове, и вдруг сплошная зеленая стена заслонила собой небо. Метс издал вопль отчаяния и в этот миг как раз обрушился на пологое дно колоссального покатого углубления, образовавшегося прямо перед несущимся титаном.
Он издал великолепный вопль — древнейший боевой клич иннейцев, так называемая «последняя охотничья песнь», с которой предки Кена кидались в бой, в котором не надеялись выжить.
Волна налетела… Она мягко приподняла человека и швырнула его ввысь, словно пушинку. Он возносился к самым облакам. Тело его погрузилось в холодный липкий туман, клубящийся над «дышащим сердцем», и в лицо ударили кроваво-красные лучи. Метс закричал от ужаса — волна уже больше не пугала его, он понял, почему во Внутренней Флориде светило именуется не иначе как Красный Убийца. Льющийся сверху яростный огонь, казалось, готов отделить плоть от костей, душу от тела, выесть глаза. Он и не подозревал, что его глаза могут воспринимать столько оттенков красного.