Эливенер и колдун меж тем, не сговариваясь, подхватили тело Ушана и повлекли его прочь.
— Отступаем, эту рыбину не уничтожить и не остановить! — воскликнул Аграв. Вагр поднял метса, и они стали пятиться. Существо уже полностью распласталось на небольшом расстоянии над поверхностью болота, и остановилось. Лесорубы, метс и иир'ова догнали остальных членов отряда. Рыба осталась на месте схватки и слабо завибрировала, словно блин на обильно смазанном жиром железном листе.
— Теперь я могу ее ударить! — Колдун принялся сплетать перед собой руки, но эливенер остановил его решительным жестом.
— К чему насилие? Кажется, она решила, что с нее хватит. Нам она не нанесла никакого урона.
— Это как сказать, — буркнул северянин, рассматривая свою изорванную одежду, забрызганную кровью. Лицо Вельда потемнело, и он спросил:
— Что-нибудь серьезное, мой мальчик?
— Да нет, словно пьяный целитель из кандианской кавалерии поставил мне вместо десятка пиявок полсотни. Больно, но терпеть можно. Вот если бы она и дальше меня жевала и пила соки…
— Как скажешь, старик, — колдун с сожалением опустил руки. — Тебе бы не эливенером быть, а аббатом Универсальной Церкви. Как там у них: «подставь щеку», кажется?
Северянин скрипнул зубами, но промолчал в ответ на эту кощунственную выходку чернокнижника. По его мнению, в данном случае отец Вельд перемудрил с миролюбием. Рыбина явно плотоядна и опасна. Но не становиться же в открытую на сторону колдуна, да еще и после упоминания священной притчи в столь непочтительном контексте.
Плоская рыбина-кровосос перестала вибрировать и трястись, и вдруг поплыла над поверхностью в сторону черного озерца, образовавшегося в зеленой корке болота. Там она замерла, и вдруг обрушилась вниз. Тело молчаливого создания не очень точно совпало с границами промоины. Тогда из черной воды показались щупальца, и принялись подтягивать к себе зелень, заделывая лакуны. Вскоре рыба вновь слилась с плотью «сердца болот».
— Осталась поджидать новую жертву, — подытожил Аграв.
— Думаю, что это разновидность какой-нибудь камбалы или морского ската. Во Внутренней Флориде полно созданий, перекочевавших в топи из Лантика. Спруты Людей Хвоща не исключение, — сказал эливенер.
Колдун почесал лысину и заметил:
— И охота некоторым тратить усилия на подобную чушь. Скучный и медлительный кровосос. Интересный лишь тем, что невосприимчив к ментальным импульсам. Приручить его вряд ли возможно, использовать на войне тоже. Наплевать, одним словом, и забыть.
Дальше они двигались медленнее, внимательно оглядывая местность. Еще один или два раза им попадались участки зеленого ковра, куда не докатывались волны колыхания «сердца болот». Зная, на что обращать внимание, отряд больше не попадался в ловушки хитрой маскировки рыб-вампиров.
Вскоре показался темнеющий край топей. Со стороны он выглядел впечатляюще. Курящийся над омутами и мутными реками туман искажал размеры растений и мелькающих животных, создавая впечатление, что они приближаются к фантасмагорическому царству гигантов, умеющих менять свой рост и размер. В мерцающем мареве хвощи и плауны казались выросшими до невероятности цветками, а небольшие кусты и коряги — сказочными чудовищами.
— Никогда бы не подумал, что стану ожидать топей с наслаждением. Эта зеленая равнина нагнала на меня хандру, — пробормотал Вагр.
Северянин согласился с ним:
— Даже Великий Пайлуд не столь монотонен, как «сердце». Еще долго нам будут сниться зеленые волны и затянутое облаками низкое небо. Жду, не дождусь, когда мои ноги встанут на твердую почву.
— Ха-ха, краснокожий, это во Внутренней Флориде ты хочешь найти твердую землю? Не смеши нас. Думаю, что там, впереди, нельзя продвинуться и на полет стрелы, прыгая с кочки на кочку и с коряги на корягу. В основном нам придется путешествовать по колено в грязи… — Колдун с сожалением посмотрел на зеленые поля, которые они почти миновали. — Меня лично это колыхание убаюкивает. Когда-нибудь, если останусь жив, вернусь сюда, и стану бродить по волнам без цели и смысла.
— Да ты никак стал романтиком, чародей? — Отец Вельд с удивлением посмотрел на лысого адепта, прощавшегося взглядом с «сердцем болота».
— С вами свяжешься, совсем идиотом станешь, — пробурчал чернокнижник, и замкнулся в себе.
Ушана теперь тащили метс и иир'ова, а лесорубы двигались по сторонам процессии. В это время раздался предостерегающий крик эливенера. Со стороны топей к ним неслись плохо различимые на грязно-зеленом фоне фигуры, приближающиеся с невероятной скоростью. Побратимы двинулись вперед, воинственно подняв оружие, но отец Вельд уже определил степень опасности для отряда: